Ну и черт с ними. Мне же легче.

– Фарх с ними, – я махнул рукой. – Сгинули и ладно.

Снова взял в руки нож и задумчиво поскреб лезвием кончик носа. Селяне стояли не шелохнувшись, боясь помешать размышлениям ученика чернокнижника. Выглядел он может и худосочным парнишкой, а вон на что оказывается способен, – так и читалось в опасливых взглядах.

Даже староста, бородатый мужик внушительной комплекции, стоял, терпеливо ожидая вердикта малолетнего пацана.

А я чесал затылок на предмет размышлений: чего собственно делать дальше? Победа одержана и что теперь? Как-то этот момент не продумал заранее. Больше волновала сама схватка, чем действия после нее.

Будем мыслить логически. Враг повержен, разбит, обращен в бегство – любой вариант годится для нашей ситуации. Поля боя осталось за победителями. Что после этого делали обычные солдаты?

Я с силой потер лоб. В голову почему-то лезли всякие глупости насчет наступления и преследования врага. Угу, уже бегу за теми двумя беглецами, делать мне больше нечего…

Внезапно перед глазами возникла картинка из виденного однажды фильма про рыцарей и королей. Там в одном эпизоде после жаркого сражения воины победившей стороны усиленно обшаривали карманы убитых противников.

Точно! Трофей! Чтоб им до конца света икалось! Они собирали трофеи!

Я окинул место своей виктории оценивающим взглядом, видя уже не просто трупы разбойничьего отребья, а источник потенциального дохода.

Хмм… а что недурно. По местным меркам мне досталась неплохая добыча. Снаряжение девяти добротно экипированных воинов. Не шик, конечно, рыцарскими доспехами здесь и не пахло, но и не полный хлам. Есть чем поживиться.

А еще в траве лежали горкой дорожные мешки с личными вещами. И, разумеется, кони… Мда, девять штук. И не полудохлые клячи, а довольно резвые рабочие лошадки.

Интересно, сколько все это стоит?

Подумал и тут же на ум пришел вредный волшебник из башни. Что если старая кочерыжка захочет наложить лапу на трофеи? На те самые, что достались мне таким трудом?

Дерьмо! И ведь аргументы живо придумает, типа, пользовался лабораторией, истратил ингредиенты, будь добр возместить расходы. Желательно побыстрей.

Так и представляю, как старикан будет сухим надтреснутым голосом перечислять понесенные «убытки» и даже не вспомнит, что защита от разбойников уже сполна оплачена деревенскими.

– Хрен ему на рыло, – с ожесточением пробурчал я. Доставшаяся от Эри половинка ощерилась, встала на дыбы, не желая расставаться с добром. Вот и правильно. Обойдется скотина. Не он тут плясал, бегая вокруг вооруженных до зубов амбалов.

Чувство злости прибавило сил, слабость отступила, тело вновь налилось злой энергией.

Итак, надо быстро соображать, как поступить. Тащить все это в башню нельзя. Это понятно. Значит что? Оставался только один выход, привлечь к операции по сбору добычи деревенских. Вон стоят, до сих пор затылки чешут и боязливо косятся на свежие трупы.

– Хей, – я махнул старосте, предлагая подойти ближе.

Плотно сбитый мужик помедлил, явно не желая ступать по земле, обильно орошенной пролитой кровью, но чуть подумав, все же сделал несколько шагов, тщательно обходя мертвецов.

– Чего? – пробубнил предводитель крестьянской общины.

Было видно, что ему неуютно находится рядом со мной. Можно понять мужика, в его глазах я сейчас выглядел крайне опасным существом, только с виду похожим на юнца, а на самом деле черт знает что скрывалось за безобидной оболочкой. Обычные мальчишки не могли в одиночку перебить такую кучу народа.

Страх явственно читался в глазах селянина. А еще недоумение и опасение, потому что не знал, чего еще от меня ожидать.

– Что ты здесь видишь? – я повел рукой, показывая побоище.

Староста причмокнул губами, нахмурился, кустистые брови буквально наползли на глаза.

– Будто сам не знаешь, – прогудел он.

Я с досадой подумал, что выбрал неверный подход. Ты же не с хитрым дипломатом разговариваешь, следовало учитывать специфику собеседника. Надо не делать намеки, а говорит прямо, иначе мы тут до вечера простоим.

– Короче, трупы раздеть, все вещи собрать. Тела потом похороните где-нибудь на околице или просто в овраг выбросите, мне плевать. Коней уведите и спрячьте, – я принялся раздавать распоряжения, нимало не сомневаясь в своем праве так поступать.

Чего мямлить, шевелиться надо. Староста почесал бороду, глаза землепашца уперлись в землю. Он так и не догонял, куда я клоню. Вот же блин, все им разжевывать надо.

– Потом все продадим и поделим. Десятая часть за хранение ваша. Идет? – я требовательно уставился на крестьянина. – Ярмарка где-нибудь в округе проходит?

Услышав конкретный вопрос, мужик оживился.

– А как же, – пробасил селянин. – Каждую четвертую седмицу бывает. Под стенами Хломдорга.

Хломдорга? Это еще что за зверь? Город что ли? Гребанный Эри с его равнодушием ко всему, кроме набивания собственного брюха. Ну как можно прожить так долго и не узнать подробности об окрестных землях? Дурдом какой-то. А мне теперь расхлебывай.

– Это город? – напористо спросил я и не дожидаясь ответа зачастил уточняющими вопросами: – Где он? Сколько до него ехать? Добраться по дороге можно? Или придется идти через лес?

Сбитый с толку градом вопросов мужик замолк, по-глупому хлопая глазами. Чертова крестьянская неторопливость и обстоятельность. Сначала три раза тщательно все обдумают и лишь после этого открывают рот.

Нет, в определенных случаях очень полезное качество для человека. Но иной раз совершено излишнее. Чувствуешь себя так, будто говоришь с умственно отсталым дебилом.

– Дык, город дьюка, чей же еще, – неожиданно подал голос один из приятелей старосты. – Тама и замок есть и дома каменные. Стены высокие, как деревья в лесу. И таверн много, а внутри эль наливают. Душистый, мягкий, нигде такого не варят…

Словоохотливый крестьянин принялся с готовностью перечислять достопримечательности означенного поселения.

Ясно-понятно, городок местного феодала. Стоило догадаться. И туда раз в месяц съезжается народ со всей округи, чтобы поторговать. Очень хорошо. Просто прекрасно.

– Когда следующая ярмарка? – осведомился я, переводя взгляд на разговорившегося болтуна.

Поняв, что фокус внимания с него сместился, староста решил быстро вернуться в беседу и скороговоркой выдал:

– Меньше двух седмиц осталось, как раз купеческий караван вернется.

О как, там и профессиональные торговцы будут из других земель. Новости просто отличные. Может получится подобрать и себе что-нибудь путное.

– Ладно, я понял, – я рубанул в воздухе рукой. – Короче договариваемся так. Шмотки и оружие лиходеев храните пока у себя. Лошадей тоже. Потом вместе пойдем на ярмарку и продадим все. Десятую часть получите вы. Идет?

Я протянул руку, староста заколебался, но в конечном итоге все же пожал ее. Вот и ладненько, значит договорились. Старца из башни оставим за бортом. Жирновато ему будет еще и с этого взять долю. Обойдется.

Перед тем как разрешить селянам раздевать трупы, я быстро осмотрел их сам на предмет наличия ценных предметов и живых денег. Мешочки, выполнявшие здесь роль кошельков у бывших дезертиров, оказались худые (хотя чего еще ожидать?).

Три десятка монет различного достоинства, разной формы и веса – вот и весь улов. Не хорошо, но и не плохо. Могло быть гораздо хуже.

Деньги взял себе. Как и найденный на поясе главаря кинжал из хорошей стали. Его меч (единственный надо отметить на всю шайку, остальные обходились топорами) бросил в общую кучу оружия. Пока что он мне без надобности. Драться не умею, зачем железяку без толку таскать.

Что еще? В вещевых мешках обнаружили много всякого барахла. Одежда, кухонная утварь, одеяла, какие-то мелочи повседневного обихода.

Из всего этого добра забрал себе: котелок, оловянную ложку, кожаную флягу, моток бечевки, огниво, катушку ниток.

Среди вещей одного мертвеца обнаружилась неплохая куртка из мягкой кожи, полотняные штаны и домотканая рубаха. Все небольшого размера, что странно, учитывая пропорции разбойников. Должно быть сняли с кого-то или украли.

Подходящая обувь тоже нашлась, мягкие полусапожки с плоской подошвой. Не бог весть что, но однозначно лучше лаптей из бересты.

Вместо носков использовал кусок ткани на манер портянок. Получилось сносно.

Опоясавшись кожаным поясом с металлическими крючками и подвесив туда кинжал в ножнах, я почувствовал себя чуть ли не родившимся заново.

– Вот это я понимаю, – губы сами растянулись в довольную улыбку.

Отложенное добро полностью поместилось в котомку. Перебросив ее через плечо на манер походного рюкзака, я повернулся к старосте:

– Через две недели ждите в гости. Пойдем торговаться на ярмарку, – внимательно посмотрел прямо в глаза собеседника и с угрозой предупредил: – Не стоит пытаться меня обмануть. Иначе окажетесь на их месте.

Последовал кивок в сторону трупов. С ними уже заканчивали другие мужики, освобождая от одежды и легких кожаных нагрудников.

– Не волнуйся, твое магичество, моему слову можно верить, – прогудел предводитель крестьянской общины. – По рукам ударили ведь.

Я медленно кивнул. Ну да, бесхитростные деревенские скорее всего и впрямь сдержат слово. Это с городскими ухарями надо держать ухо в остро. А здесь пока привыкли верить рукопожатию.

Ну и ладненько…

Щурясь на приятное летнее солнышко, я бодро зашагал по дороге. Настроение отличное, меня не убили, зелья сработали на ура. Дурацкая авантюра Гренвира сработала, ученик не подвел и впрямь выстоял против шайки пришлых бандитов. Получилось разжиться полезным барахлом, обновить гардероб и заиметь небольшую сумму настоящих деньжат.

Подобный исход неоднозначного дня лично меня очень радовал. Умирать не хотелось, а убитые… а что убитые? Бандиты получили по заслугам и горевать о подонках я совершенно точно не собирался.

– Тарам-пам-пам, – постояв на краю смерти начинаешь по-другому чувствовать жизнь. Краски мира кажутся сочнее, а воздух сладким, чуть ли не осязаемым…

Добравшись до башни, первым делом направился в свою каморку, положить пожитки в сундук. Потом планировал подняться на третий этаж и с видом триумфатора встретиться с Гренвиром.

Угу, триумфатор блин. Еще на первом лестничном пролете я столкнулся со стариком. Думаете, он как-то отреагировал на мое появление? Спросил, что случилось, поинтересовался о стычке с разбойниками?

Нет. Старый хрен лишь окинул меня оценивающим взглядом, мельком отметил обновку и равнодушно бросил:

– Натаскай воды. Потом отправляйся в лес. Надо двенадцать пучков «Крозилус белла». Помнишь такую траву? С прямыми листьями, растет обычно под дубом и сосной.

Я тупо кивнул, память Эри мгновенно пришла на помощь, уточнив о какой именно травке идет речь.

– Пошевеливайся. Нужно успеть до захода солнца, – проигнорировав мою ошарашенную физиономию, волшебник спокойно принялся спускаться дальше.

– Я их победил, – сказал я ему в спину. – Разбойников, я их всех победил.

Пауль Гренвир неторопливо развернулся, внимательно посмотрел мне прямо в глаза и бесстрастно обронил:

– Я вижу. Ты ведь вернулся живым.

От такой логики я охренел. Нет, в принципе правильно, но блин… Мог и поздравить, сам же отправил против целой шайки дезертиров. А тут «ни здрастье, ни до свидания», словно ничего и не произошло.

Алхимик постоял, подождал и невозмутимо продолжил свой путь.

Я остался стоять полностью обалдевший. Нет, ну старикан вообще охренел. Безразличный ублюдок, врезать бы по его флегматичной физиономии.

Мысленно проклиная всех и вся, я отправился в опротивевший двор таскать дурацкую воду. А что еще оставалось делать? Вставать в позу и гордо заявлять, что «победитель банды дезертиров» не занимается подобной ерундой? Так сильно сомневаюсь, что демарш окажет особое влияние на вредного старикашку. Зыркнет мертвым взглядом голодной рептилии и оставит без обеда и ужина. С этого гада станется.

Нет, надо ждать, а потом и вправду валить куда подальше. Две недели до ярмарки, сбуду барахло, коней и умотаю куда-нибудь в более приятные края. С деньгами устроится будет гораздо проще.

Остаток дня прошел в трудах праведных, чтоб их… Давешнюю бадью снова наполнил, сходил в лес, собрал в мешок необходимое количество нужной травы. Ничего сложного, делал похожее не раз и не два.

На обед получил миску наваристого куриного супа и два крупных куска ржаного хлеба. В этом отношении жаловаться не приходилось. Старик все же оценил результат похода в деревню и не стал зажимать жратву.

Ужин тоже прошел отлично. Жареные бобы с рублеными кусочками мяса, щедро сдобренные специями, половина каравая и полная кружка свежего кваса. Наелся от пуза.

– Значит хочешь учиться? – спросил Гренвир стоило ложке заскрести по дну деревянной тарелке.

К его чести, перед тем, как лезть с разговорами он дал мне нормально доесть. Когда старик появился на кухне, я к своему стыду не заметил, слишком занятый поглощением пищи. За окном смеркалось, только вернулся из леса и единственным желанием оставалось пожрать, да завалиться на боковую. Очень уж изматывающим оказался денек.

– Хочу, – я смело поднял глаза, привставая с грубо сколоченного табурета.

Из проема приоткрытой двери, ведущей на улицу, потянуло сквозняком. Огонек на подсвечнике затрепетал. С заходом солнца внутри башни царствовал полумрак.

Волшебник наклонил голову набок, изучая простоватое лицо подмастерья. Я упрямо сжал зубы и постарался выдержать холодный взгляд старого чародея.

– Ну хорошо, – наконец-то придя к каким-то выводам, сказал Гренвир. – Пойдем за мной.

Я двинулся по лестнице вслед за алхимиком. Первый этаж, второй. На третьем я неосознанно притормозил, думая, что мы направляемся в библиотеку, но старик удивил, двинувшись дальше. Прямиком на четвертый этаж, туда, где находилась закрытая лаборатория…

Глава 9.

Толстый ключ с щелчком провернулся в массивном замке. Обитая коваными листами железа дубовая дверь бесшумно открылась, легко скользя на хорошо смазанных петлях.

Старик подтолкнул меня в спину и тут же шагнул следом, быстро захлопывая за спиной дверь. Вставленный с обратной стороны замка ключ сделал несколько оборотов, запирая лабораторию изнутри.

Просторное помещение совсем не имело перегородок и судя по размеру занимало четвертый этаж башни целиком. Зал имел форму круга, воздух внутри словно светился фосфоресцирующими крупинками.

Я замер у входа, не торопясь делать следующий шаг. Картина, открывшаяся перед глазами, заставила замереть, не зная, как реагировать на увиденное.

Пол в секретной части обиталища алхимика был выложен отшлифованными каменными плитами. Идеально подогнанные, в зазор не пройдет и человеческий волос, матово-черные, они производили очень странное ощущение развернувшейся под ногами пустоты.

Ровный потолок представлял собой точную копию пола и также оказывал своим видом необычное воздействие бездонного провала, прихотью судьбы оказавшегося над головой.

Удивительно, а я думал, что здесь будет свод, крыша башни имела куполообразную форму…

В центре круглого зала виднелась начертанная на полу фигура. Чем-то похожая на пентаграмму, она исходила бледно-голубым свечением мертвого холода.

Магия.

Приглядевшись, получилось разобрать отдельные фрагменты сложной вязи рисунка. И сразу заметить, что особо выделялся треугольник, заключенный в круг. На вершине каждого угла лежал крупный кристалл, мягко переливающийся жемчужно-сочным огнем.

– Зей-раун – руна незыблемости, – костлявая рука волшебника протянулась вперед, указывая на символ в основании треугольника.

– Зей-каур – руна покорности, – еще один жест, на этот раз в направлении вершины.

Я без всякого интереса посмотрел на витиеватые знаки, светившиеся не хуже самой пентаграммы. В первую очередь мое внимание привлекло нечто, находившееся в сердцевине нарисованной сложной фигуры.

На первый взгляд конструкция напоминала аквариум, окруженный диковинными механизмами. Пузатая емкость имела впечатляющие размеры и была почти до краев наполнена водой салатового цвета.

Стеклянный сосуд со всех сторон обвивала запутанная система медных трубочек. Они вились спиралью, перекручивались и ныряли в сосуды поменьше, стоящие на деревянных подставках.

Там что-то бурлило и клокотало. Справа потрескивала горелка, исходила паром подвешенная над пламенем большая колба.

Но поразила не сама конструкция, нечто подобное вполне ожидаешь встретить в алхимической лаборатории, а то, что плавало внутри аквариума. Существо со склизкой кожей, покрытое наростами, наполовину находилось в зеленоватой воде и не походило ни на что виденное ранее.

Какая-то жуткая помесь жабы-переростка, гусеницы, мутанта-улитки и еще черт знает чего.

Я затаил дыхание, наблюдая за ужасающей тварью. Три продолговатых глаза на приплюснутой голове одновременно моргнули, стоило Гренвиру сделать малюсенький шаг, обходя мое застывшее тело.

– Что это? – мой голос предательски дрогнул.

Волшебник невозмутимо прошествовал к одному из сосудов, в бурлящую жидкость погрузилась тонкая лопатка, началось неторопливое помешивание.

– Йогар-гал, – равнодушно бросил старик. – Божок из низших.

Я выпучил глаза от изумления. Божок?!

– Точнее его личинка на ранних стадиях созревания, – пояснил алхимик.

Последнее я неосознанно произнес вслух, не в силах сдержать поток эмоций.

– А если быть еще более точным, то его эфирный зародыш, помещенный в специально выращенную тварную оболочку. Выловленный до момента входа в полную силу.

Я прикусил губу. Уродец в огромной банке совсем не походил на божественное создание. Скорее на монстра из самых сильных кошмаров.

– Кххоогоо тыыы мммннее прииивееллл? – вдруг заговорила тварь шипящим голосом, растягивая слова.

От неожиданности я отскочил назад, прижимаясь к стене, правая рука дернулась к рукояти кинжала, а левая в отвращающем жесте выбросилась вперед. Сердце гулко забухало, разгоняя по венам океаны адреналина.

– Оно говорит! Оно говорит! – заорал я, охреневший от всего увиденного.

Пауль Гренвир обернулся, в глазах старика застыло неудовольствие.

– Конечно оно говорит! – рявкнул он. – Прекращай орать, как маленькая девчонка и иди сюда!

Еще целую секунду я стоял на месте, не смея пошевелиться. Подойти к этому чудищу? Совсем спятил? Это, казалось, еще хуже, чем в одиночку идти против банды разбойников.

– Ну? – хлыстом стегнул окрик алхимика.

Переживания ученика его совершенно не волновали. Написанное на моем лице сомнение вперемешку с испугом оставили вредного хрыча равнодушным.

– А оно не выскочит? – все же нашел в себе силы уточнить я, перед тем, как переступить линии пентаграммы.

Волшебник посчитал излишним проводить сеансы успокоения разволновавшегося мальчишки, лишь молча мотнул головой и снова принялся помешивать бурлящую жидкость.

Сделав глубокий вздох, не отпуская рукояти кинжала, я осторожно шагнул вперед. Ничего не произошло. Тварь внимательно наблюдала за мной, выглядывая из-за неровного края аквариума.

– Смелей, – подбодрил старик, в его голосе отчетливо послышались язвительные нотки насчет храбрости подмастерья.

А я вдруг понял, что существо действительно не укусит и не бросится. Оно даже вылезти наружу нормально не сможет. И не потому, что не хватает физических возможностей, а из-за того, что окружает стеклянную емкость. Тут тебе и воздух, пропитанный странным свечением, и нацарапанная на полу пентаграмма, и руны, и светящиеся кристаллы. Да и само тело создано искусственно, а дух заключен внутри.

Это же клетка, – догадался я. Тварь находилась в плену, ее крепко держала магия, не позволяя вырваться и бежать.

– Здраасствууй, диитяя! – прошипело создание, когда я приблизился на расстоянии вытянутой руки.

Я хмуро посмотрел в крайне непривлекательную морду. Господи, ну и уродец. Вместо носа три тонкие дырочки, глаза без зрачков и белка, будто наполнены какой-то бурой жижей. Рот широкий, без губ, похож на небрежный разрез. Между кривых зубов мелькал раздвоенный язычок. Ушей вообще нет. Кожа бугристая, болотного оттенка, грубая, как у крокодила.

Ничего не скажешь, «красавчик». Увидишь в темном переулке – сможешь открыть кирпичный завод.

Похоже старик не особо напрягался, пока лепил оболочку для пленника.

– Поодойй-диии блииижеее, – продолжало говорить существо, выпуклые глазки старались поймать мой взгляд.

Представив, как рука касается этой отвратительной даже на вид кожи, я передернулся. Бррр… Мерзость! И автоматически сделал шаг назад. Приближаться к твари совершенно не хотелось.

Молча наблюдавший за моими телодвижениями алхимик удовлетворенно кивнул и сказал:

– Правильно сделал. Оно не способно тебе навредить прямыми действиями, но ему вполне по силам воздействовать на мозг человека, если тот подойдет слишком близко.

Я отшатнулся еще дальше. Фига себе новости. Монстр умеет влиять на разум?! Почему раньше не предупредили? Последний вопрос я с возмущением высказал вслух, наплевательское отношение к жизни ученика со стороны алхимика уже сидело в печенке.

В ответ равнодушное пожатие плечами и короткий спич на тему: «сам дурак, разуй глаза и вообще, никто тебе тут сопли вытирать не обязан, так что заткнись и начинай думать головой, а не задницей, если не хочешь лишиться и того и другого».

Вдохновляющая речь. Полная «теплоты» и «заботы». Старик держал марку и не опускался до роли доброго дядюшки, сохраняя хладнокровный настрой жесткого учителя.

Дать бы ему по башке чем-нибудь тяжелым…

– Твои обязанности будут заключатся в поддержании нужной температуры в горелке и размешивании вот этого вещества, – Гренвир вытащил лопатку из густой жидкости и постучал по краю сосуда. Толстые капли тягуче сползли по стенке.

Фига она оказывается густая. Прямо кисель.

– Осадка не должно быть. Равномерная консистенция необходима для протекания заложенной реакции, иначе процесс прекратится. Понял?

Я усиленно закачал головой. Понял, чего непонятного. Ситуация из серии: зазеваешься – и привет, система рванет не хуже самодельной бомбы.

– А что это вообще такое? – позволил себе поинтересоваться я, взмахом руки очерчивая конструкцию из трубочек, баночек, аквариума, твари внутри и намалеванных на полу фигур. – Зачем это все?

Вместо ответа старик подошел к правому боку механизма, там обнаружился выходящий спиралью отвод и маленький краник. Под ним на специальной подставке стояла наполовину наполненная баночка. В ней плескалась рубиновая жидкость с мелкими вкраплениями небольших искорок.

Выглядело оригинально. Словно звезды погрузили в вишневый компот.

– Знаешь что это? – явно для проформы осведомился Гренвир.

Естественно, я закачал головой. Откуда?

– Этот экстракт подарит долгие годы любому, кто его выпьет, – слегка торжественным тоном объявил алхимик, приподнимая баночку на уровне груди и с наслаждением вдыхая аромат чародейского напитка.

О как! Эликсир бессмертия. Вечная молодость и бесконечная жизнь. Ничего себе.

– То есть, вы поймали бога… – тут я сделал паузу и поправился: – Личинку бога…

Последовала еще одна паузу в попытке вспомнить название.

– Йогар-гал, – подсказал Гренвир.

– Точно, Йогар-гал, – закивал я, задумался, мысленно проговаривая незнакомое слово, стараясь отложить его в памяти. – Ради того, чтобы сделать зелье, позволяющее прожить дольше?

Алхимик внимательно на меня посмотрел. В слишком живых глазах для столь морщинистого лица промелькнула насмешка.

– Считаешь лишние годы недостаточным вознаграждением за риск? – пожалуй впервые на моей жизни волшебник позволил себе какое-то подобие улыбки.

Кажется, мой скепсис показался ему невероятно забавным.

– Ты еще слишком молод, чтобы по праву оценить этот дар, – нравоучительно обронил чародей, вновь возвращаясь к неторопливому помешиванию сине-зеленого киселя. – Вот когда проживешь хотя бы полвека, тогда поймешь, что нет ничего в этом мире более ценного, чем время.

Пришлось в очередной раз убеждаться насколько Пауль Гренвир неординарная личность. Как минимум не робкого десятка. Кто еще осмелиться пленить божественную сущность, чтобы сосать из него соки и делать для себя лекарство от старости?

Попробуй, предложи кому. Обычный человек покрутит пальцем у виска и будет абсолютно прав. А этому хоть бы хны…

Силен, зараза. Как есть, силен. Стоило отдать вредного хрычу должное, такое не каждому по плечу. Я к нему даже стал испытывать некоторое уважение. Мужик бросил вызов божественным силам и не испугался нарушить порядок мироздания, при котором все живые существа рано или поздно умирают.

– А не боитесь, что за ним однажды придут другие боги? – я покосился на невозмутимую физиономию чародея.

– Божественным, как и другим сущностям, для проникновения в наш мир необходимо вместилище. Найти подходящее не так-то легко. Разве что в Шасцу-Насхар, – рассеяно объяснил Гренвир, его рука с механической точности продолжала мешать бурлящую жижу. – Но и там перевоплощение займет слишком много времени и потребует слишком много сил. Никто из высших не будет так утруждаться ради этой мелюзги.

Последовал полный презрения небрежный кивок в сторону аквариума и болтающейся в ней склизкой туши.

Я проследил за ним взглядом и тут же вздрогнул, едва не наткнувшись на глаза плененного существа, чья эфирная суть оказалась заперта в таком отвратительном теле.

– Все, пока хватит. Будешь приходить три раза в день и следить, чтобы все было в порядке, – Пауль Гренвир положил лопатку.

Развернулся и шагнул к выходу. Внезапно резко остановился и быстро подошел к горелке. Костлявый палец поманил меня подойти ближе.

– Смотри, вот пластина. Видишь, какой у нее цвет? Светло-серый. Таким он и должен оставаться. Если потемнеет, значит огонь надо прибавить. Если станет белеть, то пламя следует убавить. Ясно?

Я внимательно оглядел металлическую полоску, прикрепленную рядом с горелкой. Оригинальный метод отслеживания температуры.

– Ага, – пробурчал я, с опаской глядя, чтобы между моим плечом и краем аквариума оставалось не меньше метра.

– Хорошо. Теперь пошли в библиотеку. Пора немного расширить твой кругозор.

То и дело оглядываясь, я поплелся следом за старым алхимиком. Тварь больше ничего не сказала, молча пялилась уродскими буркалами и булькала в воде.

Мы спустились на этаж ниже, где мне вручили довольно объемную книгу с весьма красноречивым названием: «Происхождение богов. От эпохи Зарождения мира и до Второго Исхода» за авторством Морица Агулара.

Не успел я толком оценить вес монументального тома, как сверху лег еще один: «Путеводитель по Шасцу-Насхар. Особенности и достопримечательности». Кто ее написал не упоминалось.

– Изучи. Они дадут тебе первые представления о божественных сущностях. Для начала этого более чем достаточно.

Не утруждая себя вопросами, что могут возникнуть у юного ученика, алхимик спокойно обогнул меня и прошуршал мантией в сторону полутьмы коридора, ведущего к винтовой лестнице.

Взвесив в руках полученные фолианты (тяжелые заразы), я потопал к единственному в библиотеке столику, уместившемуся под одним из четырех в помещении окон.

Деревянное креслице протестующее скрипело, пока я пытался в нем с удобством устроиться. Мысленно посетовав, что оставил букварь внизу и не обращая внимание на возражение мебели, я взвалил на колени первую книгу и приступил к чтению.

***

Следующие три дня прошли в изучении богословских трудов. Поначалу книги давались трудно, но как говорится: «дорогу осилит идущий», с каждым разом разбирать заковыристые буковки становилось все легче. И процесс усвоения информации понемногу набирал обороты.

Рассказывать о религии можно много. Местные теологи, как и везде, отличались словоблудием и любовью к ненужным деталям.

Если вкратце, то здесь царствовал ярко выраженный политеизм. Много богов, разделенных по самым разнообразным признакам. Светлые, темные, старшие, младшие. И все они между собой связаны какими-либо узами. Как привязанностей, так и ненависти. В общем, тот еще серпентарий, где сам черт ногу сломит понять, кто, куда, с кем и зачем?

Давно-давно, много миллионов лет назад некая первооснова, которую люди называли Изначальным, создало мироздание и заодно все сущее, включая живых существ, как разумных, так и не очень. Потом оно куда-то исчезло, оставив власть своим первым творениям – тем, кого сейчас именовали Старшими богами.

Ну а дальше, пошло-поехало. «Детишки» разумеется сразу устроили склоку между собой за право верховенства. Дошло до прямой войны. Потом что-то там случилось и вроде все подуспокоилось. А затем случился еще один мятеж и бардак вспыхнул с новой силой. Недовольных пинком выпнули куда-то за пределы вселенной, пообещав оторвать головы, если те снова попытаются вернуться. И победители зажили счастливо.

Причем надо иметь ввиду, что эти разборки никоим образом не являлись следствием канонической борьбы Света с Тьмой. Хрен там. И злые и добрые боги, что и поныне здравствуют, выступили против мятежников плечом к плечу.

Чего конкретно они там не поделили, я, честно говоря, так и не понял. Больно уж заковыристо шло описание истоков противостояния. Ясно одно, банальным раздором между темными и светлыми там и не пахло. Разногласия носили намного более глубокий метафизический характер.

Да и хрен бы с ними…

Людям в этом плане очень сильно повезло. Война Богов их коснулась лишь краем. Отголоски битв промелькнули на горизонте бушевавшей грозой, не причинив никакого вреда.

Почему так случилось? Потому что, все эти могущественные сущности, называемые богами, жили в собственном пласте бытия, где-то далеко за пределами реального мира. И попасть сюда просто так не могли.

Создатель разделил свои более «ранние» и «поздние» творения особой границей и наделил их совершенно разными силами и формами существования.

Такая вот шутка юмора от Изначального. Чтобы попасть «сюда» от «туда» надо приложить немало усилий. А главное найти подходящую оболочку. Кто угодно не подойдет, имелся целый ряд ограничений. Аватар должен обладать определенными свойствами, чтобы выдержать присутствие божественной мощи.

Отдельно стоит упомянуть Шасцу-Насхар. Это город. И не просто город. А «божественный» город. Особенное место, где граница между мирами истончена, позволяя сверхъестественным сущностям передавать часть своих сил в этот мир. И через это влиять на людей более глубоко, вплоть до внедрения частички себя в смертную оболочку.

Паладины – святые воины, темной или светлой направленности, такие люди получали сверхчеловеческие таланты, наделялись невероятной для простых людей мощью, чтобы воевать во славу своих покровителей.

Теперь что касается магии. Тут тоже все весьма запутанно и не совсем понятно.

Маги, они же чародеи, они же волшебники, они же колдуны, они же чудотворцы, они же чернокнижники, они же кудесники, и они же еще целая куча самых разнообразных названий, в общей массе делились на два типа:

Имеющие Истинный дар. И не имеющие.

Кажется просто? А вот фиг там. На самом деле разобраться в различиях невероятно сложно. Лично я мало что понял. Уяснил одно – первых очень мало и они вроде как сильнее (хотя не факт, имелись прямые упоминания, что «простые» пару раз побеждали в магических поединках «истинных»), а вторых большинство и они послабее.

Все. Никаких предысторий. Что такое Истинный дар, в чем его отличие от других способностей к магии. Ничего не упоминалось. Похоже придется искать отдельные фолианты, посвященные чародеям.

Но поначалу мне и этого хватило с лихвой. Голова пухла от обилия информации. Хорошо, что волей-неволей приходилось делать перерывы. От повседневных обязанностей Гренвир и не думал меня освобождать. Включая посещение лаборатории на четвертом этаже, утром, в обед и вечером. В обязательном порядке, без каких-либо исключений…

– Здрхаааствхуууй, мааальхчик, – в очередной раз приветствовал меня Йогар-гал, стоило переступить порог дубовой двери. – Тхыы пхоодумаал наадх моиимх прхедлоожхеениием?

Я хмыкнул и молча принялся мешать тугой кисель, перед этим проверив цвет полоски пластины на предмет степени нагревания.

Каждое мое посещение плененный божок пытался меня соблазнить всякими посулами ради освобождения. То баб голых покажет, то горы золота.

Как оказалось, легкие видения тварь могла насылать и без прямого зрительного контакта, достаточно подойти слишком близко, чтобы ментальный посыл вызывал перед глазами череду ярких картинок.

Я лишь фыркал и мысленно ржал. Что я сисек что ли раньше не видел? Нашел чем удивить. Искушение, прямо скажем, хиленькое. Это он еще журналы наши не видел, не говоря уже о фильмах соответствующего жанра.

А груды желтого металла лично у меня вообще не вызывали никакого отклика. Эти железяки никак не ассоциировались с денежным довольством. Вот показал бы тугие пачки банкнот – может чего и шевельнулось бы. Или дисплей мобильного приложения банка с внушительной суммой на электронном счете, записанным на мое имя. А так… Нет, фигня какая-то.

Правда половинка Эри что-то там трепыхалась, но тоже без особого энтузиазма. Пацан плохо представлял, как может выглядеть богатство, потому что за всю жизнь ни разу не видел ни одной золотой монетки.

– Яяяя преехдлаахгаююю тебхее влаахст нааадх всеехм мииирооом, – завел обычную пластинку «донор» божественной энергии для алхимического эликсира молодости.

Я увидел себя, стоящим во главе огромной армии, готовой идти в наступление. Трубили рожки, ржали кони, упруго на ветру колыхались знамена. Могучие рыцари готовы сражаться во славу своего короля…

– Не интересно, – буркнул я.

Видение растаяло дымкой тумана. Снова вокруг круглый зал, выложенный идеально подогнанными каменными плитами. Деревянная лопатка мерно крутилась, перемешивая цветастую жижу, булькала жидкость, шипела горелка.

Божок обиженно насупился, недовольный несговорчивостью человеческого детеныша. Ишь как зыркает, злобная морда. Думал небось, сопляк уши развесит и поведется, торопясь разбить магические оковы на пленнике.

Угу, уже вприпрыжку бегу. Нашел дурака.

Не спорю, окажись на моем месте кто-то другой, возможно могло и сработать. К тому же в самом начале, с показом откровенной эротики. А уж на золото и подавно многие бы клюнули. Те, кто родом из средневековья. А мы земляне двадцать первого века те еще циничные сволочи, нас на такую мелочь не возьмешь. Надо что-то более ощутимое. Солидное. Значимое, в конце концов.

Хммм… а Эри алхимик сюда отправил… Может еще одна из его извращенных проверок…

– Таакхх чхеегооо жхе тыыы кхооочхееешь?

Я насмешливо хмыкнул и покачал головой.

– У тебя нет ничего, что мне нужно, – сказал я. – Прибереги свои видения для более впечатлительных натур.

Йогар-гал замолк и вроде успокоился. Я без помех домешал кисель, доведя состояние жидкости до однородной массы, положил лопатку и направился к выходу. Сегодня надо успеть долистать вторую книгу, вечером можно спросить у Гренвира что-нибудь более занимательное. Например, про магию.

– Стхоой! – когда дверь уже закрывалась вновь подал голос божок.

По моему лицу скользнула гримаса недовольства, но ключ все же не вставил в замок.

– Ну чего еще? У меня и без тебя дел полно.

Существо посмотрело на меня через весь зал и громко прошипело:

– Я согласен передать тебе один из своих даров, – неожиданно он заговорил чистым голосом, почти не отличаясь от обычного человека.

И только это обстоятельство заставило меня притормозить. Больно уж удивительным это показалось.

– Ладно, бездна с тобой, – плюнул я. – У тебя есть одна минута, выкладывай.

Глава 10.

Смотровая площадка открытой террасы ослепляла зеркальной поверхностью алебастрово-белого мрамора. Изящная балюстрада невесомым барьером тянулась вдоль края, создавая ложное впечатление безопасности.

Наверху застыл голубой небосвод, подсвеченный поднимающимся на горизонте солнцем. А за невысоким барьерчиком распахнул свою жадную пасть глубокий провал. Где-то там внизу виднелись редкие перистые облачка, едва прикрывающие такую далекую поверхность земли.

– Нимуранский свиток похищен, – женщина в серебристых одеждах подошла к ограждению, тоненькие пальчики небрежно облокотились на изумительной красоты перила.

Взгляд Блистательной равнодушно скользнул по едва видным отсюда горам и лесам. Парящий город летел на очень большой высоте, не приближаясь к презренной тверди близко.

– Я знаю, – откликнулся мужчина.

В отличие от собеседницы он стоял, облокотившись на невысокую колонну, скрестив мускулистые руки на груди, глядя на край алеющего мира.

– Соглядатаи донесли, что вор прокрался в замок Разенвальд и смог уйти оттуда живым, – женский голос звучал безучастно.

Она говорила так, будто произошедшее ее не волновало. Мужчину это не обмануло. Оба понимали, что остаться в стороне не получится.

– Граф снарядил отряд и отправился в погоню через Длинный пролив.

– Карзани считает, что вор направился в Заррию?

Он тоже произносил слова равнодушно, словно ничего особенного не случилось и речь шла о сущей мелочи, не стоящей внимания.

– Ему позволят провести солдат по землям королевства. Когда правитель Заррии узнает, что явилось причиной незваного вторжения, то безропотно даст графу все, что последний потребует. Включая проезд вооруженного отряда, – выдохнула женщина.

Мужчина легкомысленно кивнул. Все верно, чрезвычайные обстоятельства требовали чрезвычайных мер.

– Вор едет к Алхимику? – спросил он и не дожидаясь ответа с едва заметным недоумением бросил: – Но зачем?

– У старого хитреца хватит умений сломать Печать крови, – бесстрастно обронила она и безразлично закончила: – Но не уверена, что свиток предназначен именно ему.

Повисло молчание. Последнее замечание требовало обдумывания. Куда и зачем везут древнюю реликвию? И главное – кто стоял за кражей?

– Южному королевскому дому конец. Их никогда не простят за потерю Нимуранского свитка, – вынес промежуточный вердикт размышлений мужчина.

Женщина легко кивнула, соглашаясь со сказанным. Однако оставался вопрос: кто затеял столь опасную игру, решившись на столь отчаянный шаг?

– Хорс не осмелится. Купцы слишком расчетливы, чтобы так рисковать, – холодно произнесла Блистательная.

Пауза, взвешивание следующего претендента на безумный поступок и высказанное неуверенным тоном мнение:

– Сапфировые княжества.

И категоричный отказ:

– Нет.

Кто еще? Перебор остальных игроков занял немного времени. В конце остался только один.

– Дуэгар.

Великие семьи. Последователи темных граней Искусства. Как и Блистательные, носители Истинного дара.

– Кто-то из дэс-валион заигрался? – протянула женщина. Впервые с начала разговора в ее голосе промелькнула тень тревоги.

Парящий город никогда не сталкивался с дуэгарскими магами в прямом противостоянии, но отлично знал, что живущие на сорока трех холмах не из тех, кто оставляет удары без ответа.

И мужчине, и женщине одновременно пришла на ум ужасающая картина горящих башен родного города. Рассвирепевшие воины в черных доспехах на залитых кровью улицах и горы трупов в развалинах разрушенных зданий.

Только темным хватит сил и упорства добраться до небесного града, пылая жаждой мщения. Для остальных он всегда недоступен.

– Если дэс-валион хотят войны, они ее получат, – мрачно изрек мужчина.

По женским губам скользнула тень улыбки.

– Только воевать не обязательно нам, – подхватила она.

И оба в унисон выдохнули:

– Шасцу-Насхар.

Как только весть о случившемся дойдет до города тысячи храмов посланники богов первыми бросятся седлать коней и проверять благословенное или проклятое оружие, в зависимости от того, какому господину они служили.

Пусть паладины воюют, а Блистательные останутся в стороне бесстрастными отстраненными наблюдателями. Как и всегда.

***

– Он обхмааанууул меняяя! Он обхмааанууул меняяя! – как оглашенная орала тварь, не успокаиваясь ни на секунду.

Божок обиженно вопил, я ржал, как сумасшедший, Гренвир недоуменно хмурил брови, не понимая, что происходит.

Старик ворвался на четвертый этаж башни, как метеор, услышав дикие вопли разошедшегося пленника. И тут же замер, не застав картины побега, как видимо подспудно ожидал увидеть.

– В чем дело? – голос волшебника лязгнул металлом.

Он быстро подошел к клетке, проверяя все ли цепи в порядке, не нарушен ли рисунок пентаграммы и не сдвинуты ли кристаллы на полу.

– Ну? – алхимик обернулся ко мне.

– Оно… ха-ха… оно… – я тыкал пальцем в обиженную морду божка и никак не мог успокоиться.

Гренвир сделал шаг, моя голова дернулась от сильного подзатыльника. Челюсть с щелчком захлопнулась, едва не прикусив язык.

– Эй! – возмущенно воскликнул я, потирая затылок. – Зачем драться?

Старый волшебник оставил без внимания прозвучавший протест.

– Говори!

Я взглянул в чрезвычайно серьезное морщинистое лицо, вздохнул и принялся рассказывать…

Плененная сущность предложила плату за свое освобождение. За то, чтобы снять путы мне на выбор предоставлялось три разных способности. Талант, дар, умение – называйте, как угодно. По словам Йогар-гал выходило, что этот уникальный в своем роде навык останется со мной навсегда.

Невидимость. Способность призывать призрачное оружие. Умение находить потерянные предметы.

Можно взять только одно. Божественная награда в обмен на свободу.

Звучало неплохо, чего уж скрывать. Я подумал, прикинул что да как и попросил подробностей. А чего? Предложение и впрямь выглядело заманчивым. Это не видение с золотом и бабами. Может действительно пригодится в будущем.

Обсуждение заняло какое-то время, как и выяснения деталей. Моя попытка затребовать сразу три таланта натолкнулись на яростное сопротивление и категоричное утверждение, что ничего не получится. Схитрить не удалось, пришлось довольствоваться малым. И ломать голову, что выбрать.

Невидимость. Звучало просто отлично. Однако имелся и ряд минусов. Личинка божка честно предупредила о возможных негативных последствиях. Во-первых, время действия. Что-то около минуты. А то и меньше. Во-вторых, не полное исчезновение. Запах и аура оставались. Значит животные (например, собаки с хорошим нюхом) и внимательные маги могли засечь невидимку. И в-третьих, использование для активации личных сил владельца. Как следствие, после прекращения, сильное истощение организма.

Короче, такое себе преимущество. Сомнительное.

Умение находить потерянные предметы. Классная способность, весьма полезная в таких делах, как поиск кладов. Но и тут нашлись ограничения. Радиус действия (не больше двухсот шагов), уровень чувствительности (под землю слишком глубоко не «заглянешь») и невозможность обнаружения тайников, скрытых при помощи защитных чар.

В общем, пару медных монеток, оброненных в пыль на дороге, точно не пропустишь. А вот насчет всего остального – никаких гарантий.

Не знаю. На мой взгляд тоже спорная выгода. Разбогатеть с этим явно не выйдет. Разве что устроиться где-нибудь в городе и помогать домохозяйкам находить их пропащее барахло.

И последнее. Призванное оружие. Тут и так все понятно. Полезная штука и всегда под рукой. Очень удобно. Как отказаться? Правильно. Вот и я не смог.

Дальше просто. Мы ударили по рукам и заключили договор. Гарантией послужила дощечка с выжженными каленым кончиком кинжала условиями. Божок что-то пробормотал над деревяшкой, после поставили подписи скрепив их кровью.

По словам Йогар-гала дощечка символизировала некую Скрижаль истинных намерений и не давала участникам сделки нарушить заключенный контракт. Иначе боль, страдания, ужасные муки и так далее по списку вплоть до мучительного конца.

Божок так спешил убраться из застенков алхимика, что первым исполнил свою часть сделки. Сгусток темного света перешел из его уродливых лапок в мою ладонь почти сразу, стоило красному отпечатку надрезанного пальца оставить след на договоре.

Трудно сказать, что я в тот момент почувствовал. Что-то проникло внутрь меня и мгновенно стало неотъемлемой частью изменившейся сути. Не знаю откуда, но я точно знал, что и как делать, чтобы вызвать потустороннее оружие.

Достаточно взмахнуть рукой, рисуя в воздухе перед собой полукруг и ладонь ощутит тяжесть колдовского меча.

Что я сразу и сделал.

Дымчатая сталь волнистого лезвия, черный металл рукояти с красными и фиолетовыми вкраплениями, колючие шипы на гарде – призрачный клинок выглядел донельзя агрессивно и угрожающе.

– Моя очередь! – нетерпеливо воскликнул Йогар-гал, стоило призванному оружию появится в моих руках.

Алчные глаза плененного божества сияли жаждой свободы, я посмотрел прямо в них и на моих губах заплясала улыбка. Он сразу понял, что она означает. Дикий вой обманутого создания разнесся по заклинательному залу, отскакивая от стен, умудрившись прорваться сквозь единственную дубовую дверь в помещении.

Тогда-то Гренвир и ворвался внутрь, а тварь все продолжала орать:

– Он обхмааанууул меняяя! Он обхмааанууул меняяя!

На моем лице растеклась насмешливая ухмылка. Ха, неужели этот кретин думал, что я в самом деле буду использовать свою кровь? За кого он меня принимает?

Ловкость рук, соломинка и немного говяжьей крови из отбивной, привезенной сегодня утром крестьянами, позволили мне избежать участи оказаться связанным со сверхъестественной сущностью, от которой фиг знает, чего ожидать.

Я эту дрянь освобожу, а она прыг и хвать меня за задницу, как только окажется на свободе. От пленника ведь прямо-таки смердело неприкрытой ненавистью. Алхимика монстр вряд ли достанет, а на его «глупом» ученике обязательно постарается отыграться.

Так я рассуждал и судя по реакции попал прямо в точку.

Я поведал о произошедшем, ничего не утаивая. Алхимик с прищуром слушал, выглядел он слегка удивленным. Не ожидал, старый хрен.

– Покажи, – потребовал он, не уточняя что именно. И так понятно, о чем речь.

Взмах рукой вышел заученным, возникновение клинка из пустоты снова вызвало бурю восторга у меня и недовольное ворчание от аквариума.

– Попробуй сделать выпад, – приказал Алхимик и не думая, прикасаться к призрачному оружию.

Я ткнул зачарованным мечом от себя, в следующую секунду он просто истаял в воздухе. Гренвир удовлетворенно кивнул.

– Так я и думал, – заявил он. – Давай еще раз.

Я опять повторил проделанные ранее манипуляции и опять призванное оружие исчезло через пару-тройку мгновений.

– Хватит на один удар. Не больше. Время призыва ограничено активным применением, – подвел итог экспериментам волшебник.

Мое лицо разочарованно вытянулось.

– Ах ты мерзкая жаба, – настала моя очередь возмущенно орать.

Из центра пентаграммы прилетел издевательский хохот. Смех твари походил на треск остывающих углей.

Похоже в какой-то степени меня тоже провели. Пока оставляешь меч в покое, он сохраняет стабильность. Стоит взмахнуть, как клинок быстро исчезает.

Черт! Ну вот, что там насчет бесплатного сыра в мышеловке?

– Я бы не стал особо расстраиваться, – утешил алхимик. – Судя по следам возмущения в эфире, клинок с тобой связан. Чем сильнее будешь становиться, тем дольше сможешь удерживать его в нашем мире.

– Да? – с сомнением протянул я. – И сколько это займет?

Старик равнодушно пожал плечами.

– Год, два, три. Кто знает. Предугадать невозможно. Мне раньше не приходилось иметь дела с подобными магическими предметами.

Божок что-то закудахтал на незнакомом языке, уставив выпученные глазенки в моем направлении.

– Сейчас он пытается наложить на тебя проклятье, – меланхолично заметил Гренвир. – Ему очень не понравилось, что его смог провести обычный мальчишка.

На моем лице заиграла злая улыбка.

– Правильный настрой, – неожиданно похвалил чародей. – Проклятье способно навредить лишь слабому духом. Кто в него не верит, ничего не будет. А особо сильные волей и вовсе могут отбить подобные чары обратно, не прилагая особых усилий.

Дельное замечание. Обязательно надо запомнить. После уничтоженной банды отъявленных головорезов плавающий в воде уродец мало пугал, несмотря на его божественное происхождение. Да и глупо тратить время на страх. Раз уж имел глупость связаться с потусторонней сущностью, то бояться уже поздновато.

– Вы дадите мне новые книги по магии? – спросил я, повернувшись к алхимику.

Старик бросил оценивающий взгляд, отмечая отсутствие переживаний по поводу проклятья и небрежно тряхнул головой.

***

Магия. То, что казалось сказкой на Земле здесь являлось свершившимся фактом. Люди, способные создавать заклинания, творить чудеса, в этом мире встречались почти в каждом государстве.

В предисловии тоненькой книжицы, выданной мне Паулем Гренвиром, почти на первых страницах объяснялось понятие магического дара и его особенности.

Представьте многогранник, покрытый со всех сторон острыми выступами. Он имелся у всех людей. Душа или сознание – неважно как называть. Главное это существовало с самого рождения.

У простого человека более сглажен, почти похож на шар. У тех, кто обладал даром – более рельефный, с выступающими краями. И чем выше предрасположенность к определенному типу магического искусства, тем четче выделялась соответствующая грань.

Они не походили друг на друга. У алхимиков один, у чернокнижников другой, у заклинателей третий, у целителей четвертый. У всех совершенно разный. И чем выше выступал из «шара» шип, тем сильнее был маг.

У Эри, к превеликому счастью, задатки имелись, собственно, поэтому в свое время Гренвир его и подобрал, разглядев в бродяжке потенциал. Небольшой, но все же. А то, что мальчишка в дальнейшем не оправдал ожиданий, оставаясь полностью равнодушным к ученичеству (оказалось, попытки обучить мастерству предпринимались на ранних стадиях появления пацана в башне), то это уже совсем другая история.

Старик не захотел тратить время, заставляя строптивого сироту, а последний не испытывал желания прикоснуться к магическим таинствам.

И да, для полноценного занятия Алхимией (именно так, с большой буквы) необходим дар.

Любой человек может сварить зелье, имея в наличии полный состав необходимых ингредиентов. На самом деле это очень просто, мой случай превосходно доказал данное утверждение. Придерживайся рецепта, следуй инструкциям, не лажай, будь внимателен и все получится. Ничего сложного.

Но это что касается простых эликсиров. Алхимия низших ступеней, так сказать. Более сложные зелья обычный человек уже не сварит. Там необходимо участвовать в процессе варки самому, применяя свой дар, касаясь им веществ, изменяя их, наделяя совершенно другими свойствами, переплетая между собой и получая на выходе результат, который никогда не сможет достичь не обладающий нужной способностью.

Это аксиома. И у меня не было причин ей не верить. Иначе даже самый распоследний мещанин поспешил бы заняться столь прибыльным делом, как зельеварение.

– Не поспоришь, – пробормотал я, отвечая на собственные мысли.

После прочтения последнего абзаца в голову сразу пришла идея открыть где-нибудь в крупном городе алхимическую лавку, чтобы толкать зажиточным горожанкам какие-нибудь омолаживающие крема.

Ха, смешно…

Я поерзал на стуле, устраиваясь поудобнее. Сегодня чтение проходило в каморке Эри. Гренвиру понадобилось что-то посмотреть в библиотеке и меня безжалостно выгнали вон.

За окном бушевала непогода, свистел сильный ветер, в унисон ему дергались ставни на окнах, шел сильный дождь. Пламя свечи на ящике трепыхалось, по каменной кладке в причудливом танце плясали изломанные тени. Сырость и холод медленной волной проникали в комнату.

Я поежился, поплотнее укутался в ветхое одеяло и снова уставился в книгу, тщательно разбирая непослушные буковки…

Наособицу стояли обладатели Истинного дара. Их возникновение и в целом происхождение до сих пор служили предметом спора между всеми, кто так или иначе касался Искусства.

Кто-то утверждал, что это подарок самого Изначального. И что раз в десять лет обязательно появлялся ребенок, отличающийся от рядовых одаренных.

Кто-то заявлял, что это влияние старших богов. Иной способ воздействия на мир, через избранных магов. Как со святыми воинами, только по-другому. Этой версии, кстати, придерживалось меньшинство. Потому что ни один «Истинный» никогда не проявлял желания служить хоть одной божественной сущности, как это делали паладины. Скорее наоборот, не чурались иной раз бросить вызов жрецам и их храмам.

Глядя на Пауля Гренвира – не могу с этим не согласиться. Алхимик поймал бога и сосал из него жизненные соки не хуже вампира, продлевая себе жизнь. После такого трудно заподозрить старика в особой набожности. Хе-хе…

А иные категорично заявляли, что Истинные не что иное, как логичное продолжение развития магов следующего поколения. И что через пару-сотню лет все волшебники станут точно такими же.

Где правда, а где ложь, никто точно не ведал. Докопаться до истины так никому и не удалось.

Ясно одно – отличия между Истинными и обычными чародеями носили фундаментальный характер. Если первые могли творить, создавая новые чары, то последние были вынуждены довольствоваться ролью заурядных подражателей.

Разница, как между художником, обладающим талантом и ремесленником, умеющим воспроизводить только по готовым лекалам.

– Вот так-так-так, – я прицокнул, наконец уяснив разницу между видами магов. Любопытно получилось. Вторые небось на стенку лезут, понимая, что никогда не смогут достичь вершин первых.

Или быстро привыкают и довольствуются малым? В конце концов, от обыкновенных людей их отделяет целая пропасть. Почти так же, как они отделены от Истинных…

Я закрыл книгу и откинулся на спинку топчана, дождь за окном и не думал утихать, постепенно переходя в ливень. Пора на боковую.

Следующие дни я снова посвятил чтению. Читал все подряд, о мире, о религии, о истории. Благо библиотека башни могла похвастать весьма внушительным разнообразием книжных томов, начиная от рыцарских баллад и заканчивая жизнеописанием давно исчезнувших королевских династий.

Алхимик удивлялся подобному энтузиазму, однако не вмешивался. Куда старому хрычу понять, что такое «информационный голод». Меня так накрыло, остановиться не мог, с жадностью поглощая любой подвернувшийся текст.

Вспомнился эпизод из прошлой жизни, когда по совершено дикой случайности меня занесло в сельскую местность. Машина сломалась, сотовая связь не ловила и пришлось проторчать почти два дня в глуши, вдали от цивилизации, где даже телевизор мог похвастать лишь рябью помех.

Ближе к вечеру вторых суток я буквально умирал от скуки и от нечего делать несколько раз перечитал рекламную газету, из тех что бесплатно раздаются везде.

Только тогда стало ясно, насколько мозг горожанина, привыкшего к непрерывному потоку информации, затосковал и был готов принимать что угодно, вплоть до текстов дурацких объявлений.

Не верится? Попробуйте уехать в деревню, оставив планшет и телефон дома. Не смотрите телевизор и ничего не читайте. А потом возьмите самую скучную книжку какую только найдете. Не успеете опомниться, как проглотите ее от корки до корки…

Информация лилась рекой, мозг ликовал, волшебник хмурился, Йогар-гал изрыгал бесконечный поток проклятий и грязных ругательства при каждом моем посещении четвертого этажа. Башня жила своей обыденной жизнью.

Отношения с божком после памятного обмана складывались не очень. «Вероломное дитя, достойное своего учителя», – самый невинный эпитет, которым меня удостаивала плененная сущность.

Крепко уродец обиделся за невинную шутку с подделанной подписью. До сих пор не могу поверить, что он купился. Вот что значит торопиться, не проверяя все досконально.

Еще один урок, отправленный в копилку. Я таких глупых ошибок совершать не буду. По крайней мере, постараюсь этого не делать.

А насчет призрачного клинка старик оказался полностью прав. На данный момент совершенно бесполезная штука. Разве что удивлять селян, появлением меча из воздуха с последующим исчезновением. Кто знает, может и удастся выманить парочку жареных курочек и тарелку бобовой похлебки…

Так и жили, не тужили, пока ворота башни однажды утром не затряслись от гулкого стука. Заявился староста деревни, пришло время отправляться на ярмарку.

Глава 11.

Из распахнутых настежь окон доносился крик чаек и шум многолюдной толпы на пристани. Ругань грузчиков, грозные окрики стражников, приказывающих посторониться, фальцет купеческих приказчиков, спорящих с чиновниками портового управления – все перемешалось в общем гуле.

Несмотря на время обеда, зал таверны полупустой. Несколько человек в неброской одежде горожан ковырялись в тарелках, торопясь поесть и вернуться к своим делам.

Алия дэс’Сарион скользнула взглядом по скучной массе людишек за соседними столиками. Обычная безликая муть. Они рождаются, живут скучной жизнью, с мечтами о куске мяса потолще и кружке эля побольше, доживают до старости и умирают, не оставив после себя ничего.

Если повезет кто-нибудь из них сможет заработать много денег, переехать в огромный дом и завести кучу слуг. Обрядить телеса в бархат и шелк. Но исход всегда одинаков – смерть, забвение и погребение на городском погосте Саграсы.

Жалкая участь. Убогий финал.

– Ваша еда, госпожа, – смазливая служанка, сверкая налитыми полушариями в вырезе платья принялась выгружать с подноса готовые блюда.

Алия без особого интереса проследила, как на столе появляется тарелка жаркого, миска салата из рубленых овощей, щедро политых атианским маслом и аккуратно порезанный свежеиспеченный хлеб. Кувшин вина и медный кубок принесли ранее.

Когда девица шла по залу, какой-то мужлан не удержался и ущипнул ее за упругую попку. Стоящий за стойкой здоровяк в фартуке шевельнулся, но не стал ничего предпринимать, видя, что продолжения не последовало.

Внутри шевельнулось раздражение, пассивность хозяина заведения почему-то вызвала злость. Хотя с чего, непонятно. Если нахалу сильно приспичит, будет достаточно расстаться с несколькими серебрушками, чтобы девка с готовностью задрала подол и раздвинула ноги. В любой харчевне любая служанка таким образом не прочь заработать лишнюю монету.

Так и здесь. Вместо того чтобы возмутиться, шлюшка растянула рот в улыбке готовности и виляя упругим задом удалилась, не забыв бросить многообещающий взгляд на мужлана.

Алия скривилась. Поведение служанки ее отчего-то задело. Странно. Какое ей дело до этой девки? Да и вообще, до всего этого города и порта в придачу?

Она знала ответ. Виновато отвратное настроение, преследующее ее с самого утра. Затянувшийся ремонт корабля, невозможность продолжить путь, мерзкая еда, мерзкая комната, что в этом гадюшнике считается лучшей, хотя в Дуэгаре в такой конуре постесняются селить самого последнего грума.

Запах рыбы из доков, сырой кожи на улице, нечистот в грязных канавах. Духота.

Как же ей надоело это место. А прошло всего три дня…

В зал зашел очередной посетитель. Грузный человек в коричневой рясе со знаком милостивой Унары прошествовал и занял стол у камина. Лавка скрежетала по деревянному полу, пока новый гость с комфортом усаживался.

Жрец.

Алия неприязненно покосилась на святошу. Только этого еще не хватало.

Последователь богини домашнего очага быстро переговорил с подскочившей служанкой (та же самая вертихвостка, что недавно вертела задницей) и поднял голову.

Карие глаза сразу же наткнулись на девушку, сидящую на другом конце зала. По губам Алии пробежала улыбка.

Жрец вздрогнул. В отличие от обывателей он сразу распознал в сидевшей чуть в сторонке от основной публики одну из дэс-валион. Улыбка Алии стала шире. Рука толстяка медленно потянулась вверх, в стремлении нарисовать ограждающий знак.

Ей захотелось рассмеяться. Неприкрытый испуг святоши показался забавным. Наконец-то хоть какое-то развлечение.

Не желая быстро лишаться веселья (судя по морде, жирдяй в рясе собирался ретироваться, плюнув на обед), Алия тронула собственный дар. Легонько, едва заметно касаясь. Но этого хватило с лихвой.

Искра вспыхнула черным светом, невидимым обычному человеческому глазу. По эфиру прокатилась темная рябь, вызывая своим появлением локальное возмущение в магическом плане.

Она знала, что толстяк сейчас видит колючий шар, горящий нестерпимым черным пламенем, совершенно невозможным для обычной реальности. Источник ее личной магии пульсировал, дрожал от собранной мощи, готовый выплеснуться туда, куда укажет хозяйка.

Жрец выпучил глаза, скрытая под коричневой тканью грудь начала тяжело вздыматься. Служитель Унары задыхался, не в силах выдержать близость проявления темной магии Дуэгара.

Лоб последователя богини домашнего очага покрылся крупными каплями пота. Пухлая рука рванула ворот, пытаясь дать легким больше воздуха. Мясистые губы затряслись, тело попало в тиски нагнетаемого давления через эфир. Кожа стремительно серела, реагируя на чудовищное напряжение внутренних органов.

Алия с садистским удовольствием наблюдала, как святоша готов завалиться назад, прямиком в потухший камин. Невидимая рука выжимала из ауры жреца соки, как садовник выжимает поспевшие апельсины.

Морда жирдяя побагровела, глаза, казалось, еще чуть-чуть и выскочат из орбит. Он уже не скрываясь держался руками за шею.

В какой-то момент в игру попробовала вмешаться внешняя сила. Легкий ветерок прилетел по эфиру из невидимой грани, в безуспешной попытке ослабить звериную хватку одной из дэс-валион.

Жрец воззвал к покровительнице, надеясь на помощь. И богиня откликнулась, ощущая, как одному из ее слуг сейчас худо.

Алия раздвинула рот в хищном оскале. Здесь не Шасцу-Насхар. Сила богов в Саграсе на порядок слабее, чем в городе тысячи храмов. Дуновение ветерка, а не бушующий ураган. Невзрачные потуги остались ею почти незамеченными. Дотянувшийся порыв был безжалостно смят и небрежно отброшен прочь.

Почуяв, что еще немного и организм толстяка не выдержит, колдунья ослабила хватку. Темные жгуты распутались, отпуская астральное тело жреца. Магический фон успокоился, по глади эфира вновь заскользили игристые волны равномерного течения магии.

Священник поднял голову, в поросячьих глазках плескался непередаваемый ужас. Алия зло улыбнулась. Никто в зале не понял, что произошло, для остальных посетителей все так же светило яркое солнце и доносился шум оживленного порта из распахнутых настежь окон.

Кто-то заметил, что дородному жрецу стало дурно и поспешил позвать одну из служанок. Но тот правильно сумел оценить ситуацию. Никто не успел опомниться, как оплывшая фигура в сутане опрометью бросилась прочь, да не через центральный выход, а через черный, за кухней.

Довольная Алия отпила из бокала вина и с большим аппетитом принялась за жаркое. Настроение стремительно улучшалось. Она терпеть не могла служителей культов, за чванливость, показное благочестие и фальшивую праведность, и радовалась, что сегодня удалось сбить спесь с одного из их братии.

– Госпожа, – к столику подошел Витольд.

Капитан стражи выглядел недовольным, квадратный волевой подбородок вздернут больше обычного, глаза сверкают, кончики плотно сжатых губ изогнуты. Левая рука покоилась на пряжке ремня, правая придерживала висящий на перевязи длинный полуторный меч.

– Дай догадаюсь, они заявили, что к вечеру не управятся, – спросила Алия, предвидя причины гнева подчиненного.

Еще ранним утром она отправила его поторопить корабельных мастеров с ремонтом «Неистового».

– Эти самки помета осла и козы посмели сказать, что пробоину не заделают до утра послезавтрашнего дня, – Витольд буквально дрожал от ярости.

Скорее всего работники верфи позволили себе весьма фривольно разговаривать с ним.

– Надеюсь ты никого не убил, – голос Алии построжел.

Магистрат вряд ли с пониманием отнесется к устроенной в пределах города бойне. Разбираться с напыщенными королевскими чиновниками Заррии ей совсем не хотелось. Этим кичливым ублюдкам дай только повод, поднимут ор до небес, требуя компенсацию за причиненный ущерб.

Конечно, можно наплевать и послать людей наместника и его самого в придачу. Вряд ли кто-нибудь из Саграсы осмелится задержать урожденную дэс-валион, испугавшись возможной реакции Дуэгара. Но дома не обрадуются и другие семьи обязательно воспользуются моментом, чтобы ткнуть носом род дэс’Сарион в испорченные отношения с Заррией.

– Нет, госпожа. Я сдержался, – Витольд прижал руку к груди.

Алия хмыкнула, представив, как тяжело было гордому воину сносить пренебрежительное отношение со стороны грязного отребья из портовых нор.

– Молодец, не хотелось бы задерживаться в этой дыре дольше необходимого, – похвалила она.

Капитан склонился в коротком поклоне.

– Можешь идти.

Оставшись наедине, она вновь вернулась к обеду. Жаркое оказалось суховато, а в салат положили слишком много масла. Только хлеб ничего. Свежий, румяный, воздушный, с тонкой поджаристой корочкой. То, что надо.

Допив остатки вина из бокала и проигнорировав почти полный кувшин, Алия вышла наружу. Каменное крыльцо выходило в противоположную сторону от пристани и смотрело в центр города.

Громоздкие здания из плохо обработанного камня, угловатые крыши, покрытые глиняной черепицей, узкие извилистые улочки, грубая мостовая из покатых булыжников, дома теснятся, почти наползают друг на друга, создавая ощущение тесноты. На редких шпилях лениво трепыхались потертые флаги с символикой королевства.

И ко всей этой «красоте» прибавлялась ничем не перешибаемая вонь нечистот и отходов.

Дыра. Как есть дыра.

Алия скривилась и легко сбежала по побитым ступенькам. В ту же секунду за ее спиной двумя безмолвными призраками пристроились воины из свиты.

Не охрана. Эскорт сопровождения для придания статуса. В разномастной толпе тоненькую девчонку в костюме для верховой езды, скорее всего и не заметили бы. Один толчок здесь, удар плечом там – никто не успеет опомниться, как вокруг будут лежать горы трупов. Она не оставит без ответа грубость в свой адрес.

А так расступались, позволяя свободно пройти. Даже городская стража притормаживала, оценив рослые фигуры, затянутые в черные доспехи, маячащие за плечами вышедшей на прогулку леди.

Скоро дорога вывела на базар. Бесконечные ряды с лотками, скособоченные палатки и теснящиеся по сторонам лавки мелких торговцев занимали целую площадь немаленького размера.

Здесь витали уже другие ароматы. Корица, специи, пряности, сухие травы и свежие фрукты начинались продаваться на рынке почти у самого входа.

Повеселевшая Алия сладко потянулась. Глухое раздражение и злость испарились. Даже бренчание уличного музыканта на потрепанной мандолине не вызывало желания глухо зарычать и врезать чем-нибудь тяжелым придурку, совсем не имеющему слух.

На нее оглядывались, в основном из-за охраны. Особенно глазастые успевали заметить на куртке переплетенную вязь двух затейливых символов. Тогда следовало испуганное шараханье в сторону. Любопытные узнавали герб одной из семьей Дуэгара.

Поглазев на отрезы тканей и творения оружейных кузнецов, она вышла к центральному району верхнего города. Публика тут выглядела почище, поприличнее, а улицы намного ухоженнее. Зато количество стражников наоборот резко уменьшилось. Чтобы не мозолили добропорядочному люду глаза. Что отнюдь не говорило о слабости правопорядка. Если что вдруг случится, сюда моментально набежит огромное количество патрулей, готовых защищать самых богатых жителей Саграсы.

– Торопись! Живей! Посторонись! – мимо проковыляла четверка заморенных лошадей, таща за собой вытянутую повозку.

На перекрестке торопыги свернули направо, Алия посмотрела куда они так спешили и заметила горбатую выпуклость, выступающую над крышей ближайшего высокого здания.

Дирижабль. Ясно откуда родом любители быстрой езды. Только в Хорсе делали уродливые штуки, умеющие ползать по небесам.

Сколоченный из досок помост, из него торчал шест, канаты обвивали удерживающие крюки. Гондола открытого типа, сплетенная из гибких и прочных веток андуланского дерева. Хотя ей приходилось видеть и полностью закрытые кабины. Движущей силой выступал маховик, работающий на алхимической смеси. Чрезвычайно гадкая штука, склонная к самовоспламенению.

Вокруг крутился десяток человек. Что-то поправляли, дергали и натягивали, настраивая подвесную систему грузов и противовесов. Рядом на мостовой в беспорядке валялись тюки и перехваченные крест-накрест мешки. Средних размеров дирижабль активно готовили к вылету.

Механика – Алия с презрением покосилась на суету. В безуспешных попытках достичь величия Парящего города торгаши лишь выставили себя на всеобщее посмешище. Нелепые поделки так часто ломались и взрывались, что очень скоро за ними прочно закрепилась слава одних из самых опасных средств передвижения.

Какой-то остряк однажды заявил, что лучше поплывет на ветхом суденышке в сильный шторм, чем залезет в эту штуку в ясную солнечную погоду. Многие с ним соглашались.

И тем не менее, купцы упорно продолжали использовать дирижабли в своих делах. Отправляя, как мелкие грузы, так и гонцов с важными донесениями. При всех своих недостатках, в скорости воздушные суда выигрывали у морских. Не говоря уже о лошадях на суше.

Правда при встречном или сильном боковом ветре единственное преимущество неказистых устройств молниеносно сходило на нет. Но хорсцов это не останавливало.

Понаблюдав некоторое время за приготовлениями Алия развернулась и направилась обратно в таверну, где Витольд встретил ее очередной неприятной новостью от мастеров-корабелов.

***

– Высадка завершена, ваша милость, – командир латников поправил стальной шлем на изгибе локтя.

Пятьдесят латников, блестя на солнце начищенными доспехами строились на причале порта. Отдельно по широким сходням сводили измученных долгим плаванием лошадей. Усталые конюхи, как могли успокаивали животных, но последние все равно выглядели не очень.

Люди куда лучше перенесли многодневное путешествие по морю. И с этим приходилось мириться. Если воины готовы выступить в путь прямо сейчас, почти без отдыха, то коням придется дать немного прийти в себя. Иначе далеко они не уедут.

– Позаботитесь о размещении. Король обещал нам всю необходимую помощь. Полагаю в казармах городской стражи найдутся пустые койки для солдат и лишние места в конюшнях для лошадей.

– Да, ваша милость, – командир гулко стукнул кулаком о нагрудник.

– Думаешь наместник уже предупрежден? – на причал ступил Рауль.

Карзани обернулся к брату, мимоходом отметив его опрятный и ухоженный вид. Словно не провел больше недели кряду в болтанке каюты при сильной качке. Манжеты расправлены, камзол сидит, как влитой, волосы чистые, на щеках играет легкий румянец. Просто образец изящного аристократа.

– Что? – заметив изучающий взгляд старшего родственника Рауль смутился.

Или сделал вид, что смутился. Что скорее всего. Жизнь при королевском дворе отлично научила младшего братца притворству и ношению масок.

– Ничего, – граф отвернулся. – Уверен, наместник предупрежден. Ждать препятствий не стоит.

Они неторопливо двинулись по гудящей пристани и почти сразу из оживленной толпы на них вынырнула небольшая группа людей, решительно двигающаяся в противоположном от них направлении.

– Чего уставился, долговязый? Прочь с дороги! – идущая первым молоденькая девчонка лет шестнадцати-семнадцати протопала мимо, едва не сбив с ног ошалевшего Рауля.

Сразу за ней шла троица хмурых воинов. Черная-вороная броня, тяжелые мечи на боку, жесткая щетина на грубых обветренных лицах, острый подозрительный взгляд – выглядели они весьма угрожающе. Перед странной процессией народ на причале предпочитал расступаться, не провоцируя конфликт.

– Во имя первого света, кто это? – удивленный Рауль тоже предпочел повернуться боком, чудом успев не задеть крайнего справа воина.

Хозяина замка Разенвальд проводил задумчивым взглядом мрачную компанию и покачал головой.

– Ты заметил рисунок на куртке девчонки? – спросил он, в общем-то заранее зная ответ. Брат никогда не отличался особой наблюдательностью.

– Нет. Я был слишком занят, чтобы не оказаться растоптанным этими грубыми невеждами, – оправдался Рауль, его голос звучал озадаченно.

– Двойной переплетенный знак Дуэгара, – сказал Карзани и пояснил: – Герб одной из сорока трех семей дэс-валион.

Рауль от удивления приоткрыл рот. Граф же помрачнел. Встреча с дуэгарской ведьмой показалась дурным предзнаменованием в свете последних событий.

– Думаешь она здесь из-за того, из-за чего и мы? – Рауль понял причину тревоги старшего брата.

Тот медленно покачал головой.

– Не знаю, – скупо проронил он и добавил: – Только спорю на что угодно, в отличие от тебя она хорошо разглядела герб нашей семьи на твоем камзоле.

Рауль покосился на свою одежду.

– Ну и что? – он беспечно пожал плечами. – Южное королевство никогда не враждовало с Дуэгаром. Какое ей дело?

Граф внимательно на него посмотрел.

– А ты подумай, – свистящим шепотом предложил он, и не ожидая ответа резко развернулся и пошел по причалу, не обращая внимания на снующих вокруг людей…

Они добрались до дворца наместника примерно через час. Их приняли без проволочек. Должно быть королевский гонец прибыл вовремя и послание оказалось достаточно убедительным, чтобы в городе успели осознать важность сложившейся ситуации.

– Нам необходимы припасы. Заводные лошади и телеги в обоз, – без промедления принялся перечислять граф, стоило взаимным расшаркиваниям обязательного вступления при встрече закончится.

Дородный наместник в парче и бархате, выглядел не слишком радостным. Привыкший быть в собственном личном мирке абсолютным властелином, он болезненно воспринимал жесткий тон нежданных пришельцев.

Однако пойти наперекор, разумеется не рискнул. Обречь себя на королевскую немилость ради каких-то иноземных чужаков, которые сегодня-завтра уже покинут город? Нет, хитрый чиновник не продержался бы так долго на своем месте, если бы шел на поводу простейших эмоций.

– Конечно, конечно, все будет сделано в лучше виде, – уверил он, стоило Карзани умолкнуть, помедлил, заинтересованно оглядывая гостей и невинно осведомился: – Когда вы желаете отправиться в путь?

Граф мысленно усмехнулся. Пройдохе не терпелось от них поскорее избавиться. Ожидаемо. Видать спешил вернуться к повседневной деятельности по обиранию капитанов купеческих кораблей и взиманию пошлин с базарных торговцев.

– Как можно скорее, – лаконично ответил вместо брата Рауль. – Чем быстрее вы подготовите необходимое, тем раньше наш отряд покинет пределы вашего замечательного города.

Под конец его голос лучился неприкрытым сарказмом. Воняло в Саграсе ужасно, не спасали даже близость моря и регулярно налетавший бриз.

– Все будет сделано в лучшем виде, – повторил наместник, свинячие глазки ожидающе уставились на южан, едкую колкость он благоразумно предпочел не заметить.

– Хорошо, – граф удовлетворенно кивнул и тут же спросил: – Что вы знаете о землях, где стоит башня Пауля Гренвира?

– Старого алхимика? – чиновник попытался изобразить удивление. У него это плохо получилось.

– Да, – невозмутимо подтвердил Карзани.

А Рауль чуть шевельнулся, холеная, но крепкая рука будто ненароком легла на рукоять изящного клинка.

Настороженно проследив за красноречивым движением, наместник горестно вздохнул, безмолвно сетуя на торопливость собеседников… и принялся рассказывать все что ему известно.

– Это владение дьюка Харальда. Насколько мне известно, он никак с Гренвиром не связан. Последние годы алхимик ведет жизнь затворника и почти никого не принимает.

– Где его найти?

– Его город и замок Хломдорг находятся примерно в дне пути от башни старца.

На этом месте наместник махнул пухлой рукой. По знаку подскочил лакей в ливрее, на вытянутых руках лежал овальный поднос из чистого серебра. На нем трубочка бумажного свертка запечатанная восковым оттиском с изображением герба королевской династии Заррии.

– По воле короля, – торжественно объявил властитель Саграсы и пояснил: – Это письмо обязывает всем подданным его величества оказывать вам всемерную поддержку. Включая благородных дам и мужей.

Граф без лишних уговоров взял свиток. По опыту знал, что такие бумаги бывали весьма полезны и ограждали от ненужных недоразумений. Полсотни тяжеловооруженных всадников чужестранцев у кого угодно могли вызвать подозрение. А непонимание легко могло перерасти в кровавую схватку. Зачем рисковать?

– Я уже приказал вам приготовить покои. Уверен, вы устали с дороги и хотите освежиться. Вечером жду вас у себя на ужин, – плавно закончил аудиенцию наместник, намекая, что у него и других дело полно.

Карзани не возражал. Ему и самому надоело общение с этим скользким проходимцем.

– Последний вопрос, – сказал он. – Мы точно застанем дьюка Харальда в его городе? Не хотелось бы рыскать по округе в поисках хозяина окрестных земель.

– В ближайшее время в Хломдорге состоится ярмарка. Как один из организаторов дьюк непременно будет там присутствовать, – наместник мило улыбнулся и удалился.

Граф проводил тучную фигуру в парче рассеянным взглядом и повернулся к брату.

– У меня никак не выходит из головы встреча с темными на пристани, – признался он.

Рауль пожал плечами.

– Ты бы меньше беспокоился, если бы нам повстречался кто-то из Блистательных? – осведомился он.

Карзани покачал головой. Он не хуже младшего родственника знал, что среди повелителей небесного града подонков и негодяев ничуть не меньше, чем среди дэс-валион. Цветовой окрас магии тут не играл особой роли. И первые, и вторые стоили друг друга.

Так больше ничего и не сказав, граф пошел к двери. Рауль двинулся следом…

На следующий день из городских ворот выехал отряд латников под знаменем замка Разенвальд в направлении западного тракта.

Еще примерно через час из тех же ворот появилась еще одна группа, более малочисленная, экипированная в доспехи черного цвета. Во главе ехала юная девушка. На миловидном лице холодным огнем горели глаза матерого хищника, вышедшего на охоту…

Глава 12.

Колеса поскрипывали, возница ворчал, телега покачивалась, дождь моросил. Путешествие к замку дьюка, местного феодала и хозяина окрестных земель продолжалось уже несколько часов.

Я сидел в задней части головной повозки, кутаясь в добытую у мертвых разбойников куртку из мягкой кожи и недовольно косился на хмурое небо. Висящие низко свинцовые облака и полное отсутствие какого-либо просвета между ними четко намекали, что ожидать хорошей погоды в ближайшее время не стоило.

То и дело налетавший стылый промозглый ветер заставлял зябко ежиться, передергивая плечами, и так хреновое настроение опускалось все ниже. Отвечая на дурное расположение духа воображение поневоле начинало рисовать в уме прожекты полностью крытых фургонов, с рессорами, с отоплением, с удобными комфортабельными сидениями…

Ага, а еще с холодильником, мини-баром и отдельной служанкой, поправлять теплый плед и подносить согревающие напитки, – язвительно встряла более критичная часть рассудка. – Размечтался, – и напомнила: – Лучше приступай снова к пробуждению дара, пока совсем не околел. Так хоть сможешь согреться. Все одно лучше, чем сидеть, пялиться в мокрые облака и надеяться, что они быстро исчезнут.

Да, точно, пробуждение дара. Именно так назвал странное упражнение Пауль Гренвир наставляя «непутевого ученика» в дорогу.

Вообще, имелись сомнения, что алхимик разрешит поездку на ярмарку, не желая терять помощника сразу на несколько дней. Круг моих обязанностей за последнее время существенно расширился. Тут тебе и слежение за плененным божком и помощь в обычной лаборатории. А еще каждодневные хозяйственные нужды и регулярный сбор трав.

Думал, вредный старикан покажет фигу и заявит, что нечего почем зря шататься неведомо где, непонятно зачем. Не захочет перекладывать повседневные заботы на личные плечи.

Однако чародей удивил. Выслушал, молча пожамкал губами и неожиданно согласился. Да еще вдруг рассказал, как делать первые шаги, обращаясь к собственному дару. Который, как выяснилось, у «ленивого мальчишки» еще спал. В связи с чем, на данный момент «любимый» подмастерье великого алхимика ничем не отличался от любого другого деревенского сопляка.

Признаться, поведение обычно безразличного волшебника удивило. Он подробно и обстоятельно поведал, что и как делать, чтобы начать изучать свои возможности в овладении магии.

Должно быть на старикана произвела впечатление моя жажда к чтению, вспыхнувшая жадным пожаром в последнюю седмицу. Тяга к познанию показала, что «несносный мальчишка» не так безнадежен, как изначально казалось. Вот и стал потихоньку учить, уже по-настоящему, а не используя лишь в качестве удобной прислуги.

Правда и о себе не забыл. Дал поручение отвезти на ярмарку несколько порошков и попробовать кому-нибудь продать за хорошую цену. Не меньше серебрушки за унцию.

Я тогда еще по наивности подумал, что речь идет о каких-то целебных снадобьях. Типа лекарства от хвори или чего-то подобного…

Хотя, если подумать, то в принципе так и есть. С небольшими оговорками. Толченые травы в мешочках помогали «мужской силе», чтобы значит в любое время и в любом месте быть во всеоружии для любовных утех. Такой себе аналог средневековой виагры.

По словам Гренвира, подобные препараты народ обожал. Дружинники дьюка, его приближенные, замковые слуги, горожане всех мастей – каждая мужская особь из представленных категорий нет-нет, да прикупит чудодейственный порошок. Будет клясться всеми святыми, что в подарок приятелю, сам ого-го, жеребец, а непременно возьмет. Чтобы ночью показать молодецкую удаль.

Неплохое знание человеческой психологии со стороны чародея. Таланты старца из башни открывались новыми гранями. Затворник, отшельник, а гляди как разбирается в пороках. Наверное, и сам по молодости от души покуролесил, задирая юбки подвернувшимся сисятым молодкам…

Осознав, что мысли свернули куда-то не туда (перед глазами вставали картинки с податливыми юными крестьянским девицами), я встряхнулся.

Так, про баб потом. Сейчас не время блаженствовать в эротических грезах, пусть организм подростка и вовсю реагировал, демонстрируя активный период полового созревания.

Вернемся к упражнению. Что там надо делать?

«Сосредоточься, выброси из головы все мысли, пусть в разуме царствует пустота и покой. Войди в состояние полной отрешенности. Тебя не должно волновать ничего во внешнем мире. Все раздражители исчезли. Есть только ты и бесконечная пустота. Когда достигнешь этого состояния, сконцентрируйся на нем. Позволь ему полностью охватить твою сущность. И лишь после этого обрати взор внутрь себя, пытаясь проникнуть так глубоко, как только возможно. Если будешь все делать правильно, то скоро поймешь, что видишь перед собой слабую, едва заметно тлеющую искорку. Это будет твой дар. Осторожно потянись к нему и «прикоснись». Сначала легко, плавным касанием. Потом сильней. Пока не ощутишь, как искра начинает разгораться. Пламя дара должно вспыхнуть. Но будь осторожен, не переусердствуй и будь готов его вовремя «пригасить». Иначе он сожжет тебя изнутри».

Вот так звучало первое наставление. Как оказалось, это была лишь вступительная часть. Как и говорил, на этот раз Пауль Гренвир куда больше походил на учителя, чем в былые времена. Доходчиво излагал материал, не хуже заправского лектора из модного университета.

А еще строго следил, чтобы «мелкий паршивец» не хлопал ушами. Пара сильных затрещин, когда ему вдруг показалось, что я отвлекся, хоть и не принадлежали к гуманным способам обучения, зато показали свою исключительную действенность. Весь короткий урок я провел внимательно слушая, запоминая каждое слово.

«Главное не стараться. Как бы парадоксально это не звучало. Будешь напрягаться, гарантировано ничего не получится».

Последний совет напомнил шутку из детства. Когда предлагали попробовать не думать о белом слоне. И разумеется, в голову моментально лез образ здоровенной серой животины с хоботом, бивнями, развесистыми ушами и огромными тумбами вместо ног.

Такова психика подсознания. Хочешь не хочешь, а начнет делать так, как не надо. Нужна высокая дисциплина и хороший внутренний контроль, чтобы не попасться на фокус.

«Почувствовав дар не торопись, позволь ощущению причастности к магии проникнуть в тебя. И лишь после этого открывай глаза. Ты будешь ощущать внутри теплоту. Сфокусируйся на ней и представь, что она перетекает в твою руку. Сначала в плечо, потом в предплечье, в кисть и ладонь. Когда достигнешь этого состояния, обязательно сделай еще одну паузу. Сосредоточься на этом и только после этого осторожно проведи кончиками пальцев по какому-нибудь предмету».

Тут Гренвир сделал паузу, о чем-то подумал и бросил: «лучше всего для первого опыта подойдет древесина. Материал достаточно пластичный и склонный к метаморфозам. Полагаю проблем в его доступности возникнуть не должно».

Не поспоришь. Дерево здесь использовалось повсеместно.

«Дальше пойдет самая сложная часть. Изменение структуры требует еще более высокой концентрации. Древесные волокна тобой должны восприниматься очень тонко. Едва ли не частицей тебя самого. Это нужно для того, чтобы проводить изменение вещества на мельчайшем уровне».

Старик принялся подробно выкладывать о происходящих внутри любой реальной структуры процессах преобразования при помощи сконцентрированной и направленной в четко определенную область магической энергии.

Звучало занимательно. И весьма необычно. Если верить услышанному, то достаточно сильный алхимик мог изменить молекулярную структуру буквально любого вещества при наличии достаточного количества энергии. Таких слов чародей конечно не знал, но описание звучало весьма похоже.

То есть, в теории, тот же Гренвир, вместо того чтобы отправлять меня замазывать щели, мог положить руки на башню и усилием воли «зарастить» раны строения, а то и вовсе изменить камень на металл.

Каково?

Однако была и цена за могущество. Та самая «энергия», с помощью которой происходила трансформация бралась не из ниоткуда, а из самого алхимика. Как следствие, чем сложнее и объемнее следовало преобразование, тем больше требовалось привлечь сил.

Старый хрен мог за пару минут превратить каменную башню в железную. Но после этого сразу бы свалился, полностью опустошенный. И неизвестно сколько заняло бы дальнейшее восстановление.

И эти правила касались абсолютно всех магов. Для воздействия необходима энергия. А энергию брали из дара. Который, в свою очередь, вовсе не являлся бесконечным источником магии.

Ограничения. Они имелись везде.

Даже жрецы и осененные благодатью паладины не могли без последствий использовать заемные силы. Чем дальше от божественного города, тем скудней ручеек от небесных покровителей и тем слабее они становились.

Система сдержек и противовесов, сохраняющая в мире баланс.

В данном аспекте необходимо особо отметить разновидность магического дара. У всех причастных к Искусству он различался особенностями со строгой специализацией.

Это как с талантливыми детьми. Кто-то великолепно рисовал, кто-то отлично музицировал, кто-то сочинял стихи. Чтобы один и тот же ребенок был хорош во всем – почти не встречалось. Да имелись вундеркинды, что и сонет сложат и заковыристое уравнение решат на раз-два. Но это скорее исключение из правил. Обычно способности оказывались узконаправленными.

Так и здесь. Если у тебя дар чернокнижника, то лучше не лезь к колбам и ретортам – мало проку будет. Если талант к некромантии, то даже не думай заглядывать в книги воздушных владык, чтобы научится метать небесную молнию – сгоришь в мгновение ока.

Шла четкая градация. Где один тип волшебников не мог применять умения других. И все из-за особенностей магического дара. Предрасположенность к определенному виду чародейства ограничивала возможности в рамках лишь одного направления.

Хотя и тут имелись свои исключения. По слухам, кое-кто из Истинных умудрялся обойти неписаные законы магии, с легкостью применяя чуждые для себя чары. Каким-то образом, умельцы смогли «модифицировать» собственный дар, расширив область его применения.

И демонолог использовал плетения целителя, а последний практиковал заклинания некромантов.

Круто, не правда ли? Жаль, подробностей о подобных уникумах известно до обидного мало и все на уровне непроверенных слухов…

Дождь все лил, никак не желая прекращаться. Мои потуги в деле прояснения сознания и поиска искры магического дара далеко не продвинулись, замерев на неясном ощущении небольшого тепла в районе живота.

Куда уж пытаться изменить край деревянной телеги, сделав ее более мягкой и пластичной. До этой фазы я так и не дошел.

– Охо-хей! Вон туда поворачивай! – сзади прилетел громкий окрик.

С предпоследней телеги привстал возница и усиленно замахал руками, метя куда-то вправо.

Под скрипящими колесами хлюпала грязь, дорога раскисла, чудо что еще никто не застрял.

Я привстал в покачивающейся повозке, держась за борта. Воротник куртки дернулся, и лившаяся с неба вода моментально заползла за шиворот. Бррр… ну и холодрыга. И ни одна скотина не предложила плащ с капюшоном или кусок простой плотной ткани, защититься от непогоды.

Боялись, канальи. После устроенной бойни, все крестьяне, как один обходили меня стороной и старались не смотреть в глаза, не то чтобы заговаривать.

А ведь их спасал, сволочей. Вот что значит делать добрые дела. Суеверные гады…

Я выбросил из головы поведение деревенских и огляделся. Слева за пеленой моросящего дождя виднелись луга с густой травой высотой по пояс взрослого человека, справа чуть впереди стояла стена угрюмых деревьев. Именно туда указывал орущий возница.

Вскоре сделали остановку. Пять подвод загнали под кроны раскидистых деревьев, росших прямо на опушке леса.

Привал. Собирание хвороста, розжиг костра. Не для готовки, а погреться и посушиться.

На обед: кусочек сала, зеленый лук, вареные яйца, репа, ржаной хлеб. Нехитрая снедь, зато невероятно сытная. Завернутые в тряпицу простые продукты, да еще у огня, когда в паре метров продолжало лить, как из ведра, воспринимались потрясающим угощением, достойным самых взыскательных вкусов.

Ха, как быстро меняется восприятие. Предложи мне нечто подобное кто-нибудь в прошлой жизни, я бы молча покрутил пальцем у виска и с презрительной усмешкой отверг столь грубую пищу, не забыв обозвать человека придурком.

А сейчас? Ничего. Уплетаю в обе щеки, так что за ушами трещало. Жадно, быстро, с большим аппетитом. И парой глотков самогона не побрезговал, что предложил староста ученику «проклятого чернокнижника» под конец трапезы.

Пойло, кстати, оказалось весьма недурственным. Настоянное на можжевельнике или чем-то похожим, оно напоминало травяную настойку.

Сидя у костра на бревне, я наслаждался сытостью, теплом и покоем.

– Много думаете удастся выручить? – я махнул в сторону загнанных под деревья коней.

Небольшой табун тянули в общей связке за последней телегой. Лошади считались самым дорогим из того, что удалось получить с банды разбойников.

Предводитель крестьянской общины, единственный общавшийся со мной, посмотрел на животных и индифферентно пожал плечами. Словно его не волновал данный вопрос. А ведь за помощь в хранении и доставке до ярмарки ему полагалась десятая часть от полученных средств.

– Сможем найти покупателей? – не унывая продолжил расспросы я, сделав вид, что не заметил нежелание старосты вести разговор. – Дадут полную цену? Или придется отдавать по дешевке?

Волновался не зря. Судя по описанию, земли вокруг не слишком зажиточные. Городок феодала единственный, остальное деревни, похожие на те, откуда мы ехали. А двенадцать неплохих коней стоили дорого.

Поняв, что настырный малец не отстанет, староста степенно утер губы внешней стороной ладони и ответил:

– Дьюк захочет купить.

Сказал и замолчал, посчитав миссию выполненной. Я лишь покачал головой. Неразговорчивость собеседника раздражала, как и обстоятельная неспешность в поведении. На фоне селян, даже Гренвир выглядел живчиком.

– А цену даст? – допытывался я, посчитав склонность крестьянина к молчанию не поводом прекращать разговор. – Он у вас вообще нормальный? Или с придурью?

Я неопределенно повертел рукой над головой. Неуважительное обращение к хозяину окрестных земель староста встретил спокойно, если не флегматично. Заступаться за благородного он явно не собирался.

– Почему не даст, даст, – негромко промолвил мужик и снова замолк.

Мда, вот и пообщались. Какой «разговорчивый» собеседник, каждое слово приходиться выдирать едва ли не клещами. Да и пусть его. Пить на брудершафт с ним не надо и в принципе налаживать близкий контакт. Не хочет, ну и хрен с ним.

Возьму за пример модель поведения алхимика. Тот всегда вел с деревенским себя немного надменно, немного отстраненно и всегда сохранял дистанцию. И уж точно не набивался в друзья. Может так и надо себя вести.

В конце концов, не стоило забывать куда меня занесло. Сословное общество – это вам не так просто. Запанибрата быть не получится, как и проявлять либерализм там, где он совсем неуместен.

Если подумать, то между чародеем и обычными селянами пропасть. Уровень социального статуса несопоставим. Маги – это где-то в районе дворян, а возможно и выше, и не чета обычным простолюдинам.

Гренвир это понимал. Староста это понимал. Один я идиот, пытался строить из себя демократа. Неудивительно, что предводитель крестьян так на меня пялился. Тут другие правила игры, не стоило об этом забывать.

Отсюда и обратная закономерность, стремление к осторожности и осмотрительности. Ты с приветливой улыбкой бьешь чуваку по плечу, предлагая выпить, а он оказывается «дон Хуаном» с родословной длиной в пару километров и вообще, близким другом королевы. И тебя за вольное обращение с высокородным на ближайшую виселицу, в назидании всяким плебеям, чтобы руки не смели распускать в присутствии аристократичной особы.

Может такое быть? Да легко!

Равноправие и политкорректность остались где-то там далеко на Земле. В мире меча и магии совершенно другие порядки…

Перекус закончился, привал тоже. Стоянку свернули и отправились дальше. Я трясся в первой телеге, тренируясь в попытках нащупать неуловимый магический дар.

К очень большому сожалению, ничего толком не получалось. Единственное достижение, появление теплоты в груди. Ни о каких трансформациях и речи не шло. До преобразования физических свойств материальных предметов мне оставалось так же далеко, как и до лун, висящих где-то высоко в небесах.

Вскоре после полудня дождь прекратился, солнце так и не выглянуло, зато ветер подуспокоился. Свинцовые тучи продолжали давить, заставляя с тревогой вглядываться наверх, ожидая новой порции ливня.

Разбитая ухабистая дорога с кривой колеей сменилась более приемлемым вариантом одного из своих воплощений проселочной «убегайки». Еще не ровный торговый тракт, но уже и не полная катастрофа. Повозки шли ходко, езда пошла значительно веселей.

Остаток пути я провел в подобии медитации, следуя инструкциям старого чародея из башни. Жажда овладения зачатками магии выступала отличным стимулом не хитрить с самим собой, пытаясь найти отговорки, чтобы лежать пузом кверху, бездельничая.

Я прекрасно осознавал свое положение. У сирот типа Эри имелся лишь один шанс достичь чего-нибудь значимого, подняться высоко и обрести подлинную свободу. В ином другом случае, жизнь вполне могла закончиться в грязной канаве в статусе нищего.

И не стоило тут надеяться на Гренвира. Поведение алхимика прямо указывало, что ни о каком сострадании с его стороны говорить не приходится. До недавнего времени, старый гад самым жестоким образом эксплуатировал мальчишку. И когда у последнего уже не осталось бы сил, то скорее всего прагматичный волшебник выбросил бы его на улицу, быстро найдя подходящую замену в прислугу.

Да жестоко. Да безнравственно. Да ни фига не этично. Но таковы здесь времена и нравы. Суровые и беспощадные. Особенно к беспризорным сиротам. Так что надо вертеться, учиться и стараться впитывать знания. Авось пригодится…

Ехали до позднего вечера, пока темнота едва ли не полностью поглотила окружающую реальность. На ночлег встали в чистом поле. Поставили телеги кругом, развели костер. Быстренько поужинали холодной едой и на боковую.

Поднялись ранним утром, на восходе. Чутка распогодилось и тучи уже не выглядели столь мрачно, как вчера. Иной раз в серых облаках мелькали просветы, откуда пока еще несмело выглядывало светило.

Поминая недобрым словом всех и вся, я принялся собираться. Ночевать, забившись в уголок телеги и укрывшись сверху куском грубой дерюги, – прямо скажу, то еще удовольствие. На фоне этого безобразия каморка Эри выглядела комфортабельными апартаментами.

Скудный завтрак из пары яблок, головки сыра и четвертинки хлеба, и снова в путь. Тряска, ворчание возниц, ржание лошадей и, как самое высшее наслаждение – отсутствие дождя.

Ехали неторопливо, местность вокруг в такт крестьянским лошадкам неспешно менялась. Сначала исчезли заливные луга обычной травы, вместо них заколосились поля сочной пшеницы. Изредка стали попадаться путники. В основном такие же жители близлежащих деревень, идущие на ярмарку.

– Хломдорг, – сообщил возница.

Как староста и сказал, дорога до вотчины дьюка Харальда заняла сутки с лишком.

Я привстал в телеге, вытягивая шею. И почти сразу разочарованно выдохнул. Черт его знает, на что рассчитывал, но уж точно не на то, что увидел.

Город… хмм… пожалуй это наименование слишком громкое название для раскинувшегося в основании холма поселения. Скорее уж большая деревня. На что-то более значительное в беспорядке раскиданные домики не тянули. Деревянные здания никак не походили на приличные городские постройки.

Замок на возвышенности в центре выглядел тоже не ахти. Фундамент и треть первого этажа может и каменные, но все что выше тоже из обычного дерева. Точнее из плотно сложенных толстых бревен.

Все это добро окружала стена. Ну как стена, земляная насыпь, поверху шли вытянутые срубы, щедро обмазанные красноватой глиной. Двое ворот выходили на север и юг, над каждым располагались приплюснутые башни лучников.

Твердыня первого повстречавшегося мне феодала в новом мире выглядела невзрачно и неказисто. Страшное захолустье, – вот что приходило на ум, стоило увидеть «город» дьюка.

Как-то сами собой возникли сомнения, что в этой дыре у людей найдется достаточно денег для приобретения более десятка хороших коней. На фоне убогих строений, едва ли лучше, чем в той же деревне, откуда мы прибыли, башня алхимика выглядела подлинным шедевром архитектурного творчества.

– Надеюсь у них найдется хотя бы пара монет на порошки старика, – проворчал я под нос.

Мы не поехали в город, как подспудно ожидалось. Ярмарка проходила в предместье, несколько в стороне, где уже раскинулся целый лагерь пестрых шатров и палаток. Вот туда наши телеги и повернули…

Глава 13.

Угли в жаровне потрескивали, мигая красными огоньками. Тренога немного покачивалась, удерживая широкую сковородку.

Сначала на закопченную поверхность упал большой кусок масла. Послышалось шипение. Следом посыпались кусочки мелко порезанного лука вперемешку с тонкими листами рубленного мяса.

Началось неспешное перемешивание. Сковородка шкварчила, брызгала расплавленным жиром. Очень скоро лук стал коричневым, а мясо обзавелось поджаристой корочкой.

Заранее разбитые яйца ждали своего часа в отдельной глубокой плошке. Желто-оранжевая масса вылилась одним махом, моментально заполнив всю сковородку и погребя под собой мясо и лук.

Тут же сверху посыпалась соль и бледно-зеленая травка с острым запахом специй.

По залу харчевни поплыл одуряющий аромат почти готовой яичницы. Многие посетители неосознанно оборачивались.

Я гулко сглотнул, в унисон заурчал желудок, с самого утра в нем маковой росинки не побывало, за исключением нескольких глотков колодезной воды.

В зале светло и просторно, людей мало, большинство уже разошлись, ярмарка в самом разгаре, глупо терять время, сидя в таверне, когда и в обычный день можно этим заняться.

Так считали жители Хломдорга, и кто я такой, чтобы с ними спорить? Так даже лучше, нет давки и посвободнее за столом будет.

– Морс или эль? – трактирщик, занимающийся готовкой, бросил на меня оценивающий взгляд.

Хмм, эль походил чем-то на пиво, и в любое другое время я бы от него не отказался. Однако сейчас имелись две веские причины выбрать безобидный напиток из ягод. Первое – необходимость сохранять ясную голову. Второе – возраст Эри. Тщедушное телосложение не позволит без последствий употреблять в приличных количествах хмельное. Боюсь и пинты хватит с лихвой, чтобы вырубиться.

– Морс, – выбрал я.

Лицо владельца харчевни осталось невозмутимым. Никаких намеков на то, что мужчины должны пить что-то покрепче.

– Есть еще сбитень, сидр, квас и медовуха, – прокомментировал он.

Я задумался, кажется половина из представленного тоже несла в себе алкоголь. Ну квас точно нет, а остальные не знаю. Наверное, проще не рисковать, дегустацию лучше проводить при других обстоятельствах, в другом окружении и в другом месте.

– Пусть будет морс, – я окончательно поставил точку в выборе напитка и добавил к заказу: – Еще хлеба и какой-нибудь зелени.

Мужик невозмутимо кивнул, будто ожидал услышать нечто подобное. Выглянувшей дородной служанке последовало приказание принести чего-нибудь на закуску к основному блюду.

Я уселся у окна и блаженно вытянул ноги. Устал. С раннего утра с языком на плече. Суматоха с размещением, обход базарных рядов, общение с торговцами, внимательное изучение представленных товаров и попытки пристроить свое барахло.

Образ подростка мешал вести разговоры, приходилось брать с собой старосту. Без него не воспринимали всерьез. И дело скорее не в возрасте, а во внешнем виде. Правильно говорят – встречают по одежке. И хотя я уже не походил на обычного деревенского парубка благодаря нетипичной для сельской местности одежде, взятой с трупов залетных бандитов, на более представительную персону я тоже, к сожалению, пока не тянул.

К тому же, меня тут первый раз видели, что тоже накладывало отпечаток, ведущий к недоверию.

Поэтому лидер нашей деревенской делегации шастал со мной, личным присутствием подтверждая, что ничего не воровано и все вещи можно смело покупать. В том смысле, что на следующий день не придут разгневанные хозяева, искать украденное добро.

Одежду мародеров отмыли, почистили еще в деревне. Удалось сдать скопом какому-то приезжему мелкому купчику за сорок серебряных монет.

С кожаной броней и элементами снаряжения пришлось повозиться. Специфичный товар оказалось не так легко пристроить, как всякую мелочь, быстро скинутую разным лоточникам. Но в конечном итоге обшитые железом куртки, и пару кольчуг взял оружейных дел мастер из замка.

Дал немного и скорее всего цену сильно зажал, но больше желающих на покупку не нашлось. Выбирать не приходилось.

А вот с единственным мечом и боевыми топорами возникла проблема. Оружие брать никто не хотел, несмотря на то, что оное вроде как было довольно приличного качества. Если сравнивать с поделками того же умельца из замка.

Такая же история с лошадьми. Кони дезертиров, совсем не похожи на обычные крестьянские клячи, всем казались слишком дорогими и не приспособленными к ведению хозяйства.

Кто-то посоветовал обратиться к кастеляну крепости, мол тот может купить и оружие, и животных. Но где искать приближенного дьюка нам никто не сказал. Пожимали плечами, бормотали, что должен обязательно прийти, возможно вместе с хозяином, как только последний разберется с какими-то гостями.

Оказалось, к местному феодалу намедни приехала целая кавалькада. Свидетели говорят, чуть ли не боевой отряд. И не чета убитым бандитам. Все в латах, с мечами на боку и щитами. Натуральное воинство под трепещущим на ветру флагом.

Событие для местных краев исключительное. Судачили кому не лень, гадая кто и зачем прибыл к Харальду?

Вчера часть приезжих солдат куда-то уехала в сопровождении дружинников дьюка. Говорили, что их потом видели на проселочных дорогах и главном южном тракте.

Услышав об этом, поначалу встревожился. В захолустье нагрянула группа до зубов вооруженных амбалов. Не связано ли данное событие с беглыми дезертирами? А если да, то как отреагируют пришельцы на то, что преступников уже нейтрализовали? Черт его знает, может за тех уродов вознаграждение полагалось. Логично, что «охотники за головами» расстроятся. Кому в таком случае будут выдвинуты претензии? Вот и я о том же…

Но чуть подумав, отказался от этой мысли. Отряд латников в полсотни рыл, в полных доспехах, под предводительством благородного аристократа (сплетники уже пронюхали, что в гостях у дьюка сидел чуть ли не граф) в погоне за обычной бандой разбойников и мародеров?

Нет, что-то не вяжется. Это все равно что какую-нибудь драную Дельта Форс посылать за кучкой беглых заключенных. Слишком масштаб несопоставим. Там явно что-то другое…

После распродажи части трофеев, у меня завелось немного деньжат. И первое что сделал – приобрел дорожный плащ. Из плотной шерсти, с глубоким капюшоном, почти до пят, с удобными подвязками. Очень практичный и очень теплый. То, что надо, спать завернувшись на промозглой земле. С такой обновкой не будешь просыпаться, стуча зубами от холода.

Десятую часть вырученных средств честно отдал старосте. Обманывать крестьян не входило в мои планы.

Кстати, они сами тоже не просто так приехали на ярмарку. Привезли оброк в виде части урожая для Харальда и заодно кое-что на продажу. Зерно, овечью шерсть, мед, пеньку, лен и масло в пузатых кувшинах. Большая часть пойдет на прямой обмен, в основном сельскохозяйственные инструменты типа сохи, плуга, топора, пилы, наконечников для стрел и другой похожей мелочевки из железа…

– Вот, – хозяин харчевни водрузил на подставку исходящую паром сковородку с огромной яичницей.

На отдельной тарелочке легли порезанный козий сыр и сельдерей. Упомянутая закуска видимо. Ну и ладно, пойдет. Следом со стуком на столешницу опустилась внушительная деревянная кружка, до краев наполненная морсом из ежевики, малины и еще каких-то ягод. Сверху плавали кусочки мяты.

Хмм… а недурственно. От сковородки шел умопомрачительный запах. До сих пор что-то булькало и дымилось.

Я сглотнул. Потрясающе. Ну сейчас точно удастся погасить чувство постоянного недоедания Эри. Какая огромная сковородка. Специально взял самую большую порцию, какую только можно заказать…

Когда староста заявил, что обедать деревенские будут у телег и вообще, там же ночевать и фактически жить на все время пребывания на ярмарке, я взбунтовался и заявил, что не собираюсь питаться впроголодь и спать на сырой земле. Хватит с меня спартанских условий. Если есть возможность, то почему бы не улучшить условия проживания? Не посреди поля стоим.

Кажется, мужики встретили мое заявление с одобрением. Держать поблизости «ученика злобного колдуна» никто особо не хотел. Поэтому мы расстались на некоторое время. Я отправился в город похарчеваться и найти постоялый двор, а крестьяне остались на ярмарке…

– Нусс, приступим, – я приподнял деревянную ложку, намереваясь погрузить ее в сковородку.

– Не великовато ли для одного мальца? – совершенно неожиданно пробасило над головой.

У моего стола остановился битюг, из тех про кого говорят: косая сажень в плечах. Высокий, здоровый, едва не упирающийся макушкой в балки перекрытия крыши, он завис надо мной, как скала. Морда заросшая, с густой бородой, темные волосы длинные, почти до плеч. Одет в простые домотканые штаны и рубашку, поверх лежала кожаная жилетка. За широкий пояс заткнут огромный топор.

– Может поделишься с усталым лесорубом? – пробасило существо, судя по облику близкий родственник гориллам.

И не спрашивая разрешения уселся на лавку напротив, ловко выхватывая из-за пазухи ложку, больше похожую на черпак.

Бесцеремонное вторжение в таинство принятия пищи вызвало вспышку злости с моей стороны. Комплексы Эри насчет постоянного голода послужили источником бешенной ярости. Отобрать у него кусок хлеба значило тоже самое, что пытаться отобрать его у бродячей собаки. Отпор следовал незамедлительно, на уровне безусловных рефлексов.

Из моего горла вырвалось глухое рычание. Появилось странное чувство, по телу растеклась волна горячего жара. Взявшаяся непонятно откуда и в мгновения ока охватившая весь организм сверху-донизу.

Я толком ничего не успел подумать, как рука сама метнулась вперед, хватаясь за ложку детины.

Секунда – и огромный столовый прибор, выточенный из дуба, принялся быстро покрываться черными трещинами.

Еще один вздох – и ложка осыпалась на стол горсткой пепла.

Лесоруб растеряно замер, маленькие глазки расширились от изумления, став похожи на блюдца. Ошалелый взгляд блуждал от пустой мозолистой ладони к горке темного крошева, все что осталось от любимого кухонного прибора.

– Ты, чего это, – пораженно выдохнул мордоворот.

Вместо того, чтобы тоже удивиться, я с нехорошей улыбкой протянул руку к мясистому носу детины.

Реакция не заставила себя ждать, с резким визгом, совсем не подходящим для столь массивной фигуры, любитель халявы как пробка выскочил из-за стола и молнией метнулся к выходу, едва не потеряв по дороге огромный топор.

Я проводил взглядом исчезающую в дверном проеме широкую спину и покачал головой.

– Ходют тут всякие, а потом слоны пропадают, – не знаю зачем пробормотал я.

Спонтанное применение магического дара поразило внезапностью. Видимо упорные тренировки последних суток прошли не зря. Что-то внутри щелкнуло и в критический момент способность к преобразованию сработала. А если быть точным, то даже выстрелила, плотину прорвало под влиянием всплеска сильных эмоций.

Сам не ожидал, что так получится. Все случилось так быстро и неожиданно, что понадобилось несколько секунд, чтобы осознать происходящее. А как только осознал, то сразу же вновь попытался вызвать ощущение всепоглощающего жара.

Ничего. Пусто. Мало того, в теле появилась легкая усталость. Не критичная и почти незаметная, до стадии слабости не дотягивала, но все же она воспринималась весьма четко и ясно. Как если бы поднял что-нибудь тяжелое, подержал на руках, а затем опустил обратно.

Книги не врут, применение магии и впрямь напрямую связано с организмом. Чары питались от внутренних сил колдующего. Надорвешься, попробуешь взять «высоту» не по зубам и вполне реально грохнешься в обморок, а то и похуже, вплоть до состояния – «склеил ласты».

Мда, пожалуй, надо с экспериментами поосторожнее. А то и правда, чего случится. Обычное переутомление в принципе не страшно, решается банальным отдыхом. А более серьезные последствия? Бывают вообще?

Я вдруг понял, что на самом деле мало знаю о магии. Поверхностно, что не слишком хорошо. Не помешает изучить вопрос углубленно. Иначе, черт его знает до чего доиграюсь.

Любопытно, Гренвир специально не заострил внимание на этом аспекте? Предупредить, конечно, предупредил, но как-то вскользь, не напирая на потенциальную опасность.

Еще одна проверка? На здравомыслие и сообразительность. Мол, если не хватит мозгов самому вовремя остановиться, значит не судьба. Бывает, стоило думать башкой, а не бросаться в омут без оглядки.

Натуральный естественный отбор в действии. Прямой намек, что никто тебе подтирать сопли не будет. Не справился – сам виноват. Простая методика суровой школы жизни. Алхимик – учитель, но никак не воспитатель и тем более не нянька. Слабым в рядах магов не место.

Истина, которую следует запомнить и намертво вбить себе в голову. Иначе однажды сдохнешь и сам не заметишь…

Я задумчиво взял щепотку черного пепла и медленно растер между большим и указательным пальцем. Все не так просто, как могло показаться на первый взгляд. Безопасно и без последствий стать могучим алхимиком не получится. За все приходится платить. В том числе за обладание магическим даром.

Особенно за обладание магическим даром…

– Приветствую уважаемого ученика достопочтимого Пауля Гренвира, старца из башни, – вдруг раздалось у стола.

Я так увлекся размышлениями, что опять проморгал появление очередных гостей рядом с собой.

Нет, с этим положительно надо что-то делать. Перестать отвлекаться и быть рассеянным. А то скоро плащ из-под носа утащат, а я обнаружу пропажу лишь когда захочу выйти на улицу.

Стоит быть более внимательным и не зевать.

– И вам доброго дня, – отозвался я, подняв глаза на гостей.

Трое. Здоровые. Почти, как недавно удравший амбал (приятели?), одеты просто, но практично. В одежде преобладали зеленые и коричневые цвета. У двоих за плечами выглядывал лук, у того, кто заговорил, за поясом висел большой охотничий нож в ножнах из выделенной кожи.

Я с ожиданием уставился на троицу мужиков, внутренне подобравшись. Еще одна разборка? Чую, вновь провернуть фокус с ложкой не выйдет. К тому же, по сравнению с предыдущим забиякой эти выглядели гораздо опаснее.

Собранные, глаза смотрят настороженно, ожидая подвоха. Создавалось впечатление, что видят не только то, что перед собой, но и сзади успевают все подмечать.

– Можем поговорить? – спросил первый и указал на лавку.

Хороший знак. Не стал вальяжно садиться с чувством полного превосходства. Может и впрямь хотят просто пообщаться? Вопрос, о чем?

– Конечно, – я кивнул и немного отодвинулся от края стола, оставляя себе место для маневра.

Главарь заметил движение и понимающе улыбнулся. Сел напротив, намеренно положив пустые руки на стол, чтобы оставались на виду.

– Дело вот в чем, – начал говорить он…

***

– Хлипковат больно, – с сомнением протянул Стафф. – Ты точно уверен, что это он?

– Он, он, – горячо зашептал Бигги. – На него указали сразу несколько человек. Малец прибыл с обозом из деревни рядом с башней Алхимика. Приехавшие с ним говорят, что это ученик самого старца. И что он самолично несколько дней назад убил волшебством больше десятка разбойников.

– Этот? – брови Рона удивленно приподнялись. – Да он же еще щенок. Ты только глянь на него. Одним пальцем перешибить можно.

В голосе говорившего слышалась явственная насмешка. Сидящий на другом конце зала пацан и впрямь не мог похвастать особо крупным телосложением. Среднего роста, щуплый для своего возраста, плечи узкие, руки тонкие. Задохлик, одним словом.

Но будучи главным, в отличие от напарников Стафф умел подмечать детали, схватывая на лету.

– Ты забываешь, что ему не надо быть здоровяком, чтобы расправиться с кучкой таких же, как ты недалеких болванов, – буркнул он.

Рон набычился, собираясь заспорить, однако Бигги поддержал вожака:

– Чего ему махать мечом? Взмахнул рукой, и все попадали, – пробурчал Бигги. – Чернокнижникам не нужно оружие, чтобы убивать.

Рон моментально заткнулся. Напоминание, что они имеют дело не с обычным деревенским мальчишкой, отрезвило. Как-то непривычно все это.

– Думаете молокосос сдюжит с «паутиной»? – недовольно пробухтел он, оставлять последнее слово за Бигги ему не хотелось.

– А у нас есть особенный выбор? Может хочешь пойти к его учителю и предложить сотрудничество? – язвительно спросил Стафф.

Второй член команды еще больше помрачнел. О Пауле Гренвире ходила недобрая молва. Старый алхимик имел скверный нрав и не отличался особой дружелюбностью. Непредсказуемость мага-отшельника заставляла держаться от него подальше.

– Вы знаете, что на кону, – усилил нажим предводитель. – Нам самим не сдюжить. Нужна помощь того, кто разбирается в чародейских штучках. Сами видели, что там творится.

Две лохматые головы согласно качнулись. Бигги чуть не отрезало руку, когда они попытались войти внутрь найденного сокровища.

– Так мы и не против, командир, – зашептал Рон.– Но вдруг пацан не справится? Может его сначала надо проверить? Испытать.

– Вот-вот, – поддержал приятеля Бигги. – Мы ему все выложим, а он поймет, что ему это не по зубам и побежит к учителю. А тот, знатная сволочь, всем об этом известно. Нас подвинет и себе все заберет.

Стафф поджал губы, проклиная несговорчивость компаньонов. Иной раз его жутко злило, что приходилось мириться с их мнением. Но они ему не дружинники, а он не дьюк, чтобы просто так приказывать и ждать беспрекословного подчинения. Они вольные люди и должны иметь право голоса. Именно стремление к свободе в свое время собрало их вместе.

Уже многие годы они втроем промышляли во владениях заносчивых феодалов и королей, игнорируя закон о запрете бить крупного зверя в лесах, принадлежащих благородной знати. Рисковое занятие, петля за браконьерство останавливала многих, но не их.

А недавно им сказочно повезло, в глухой чаще они наткнулись на одно из чудес этого мира – Блуждающую Башню. Все попытки попасть внутрь закончились неудачей, зачарованное строение крепко хранило свои тайны от простых смертных. Требовалось помощь причастного к Искусству, чтобы пройти сквозь заклятье охраны.

Рассеянный взгляд вожака пробежал по залу харчевни и случайно наткнулся на сидящего неподалеку человека. Судя по виду – лесоруб. Бородатый, здоровый – то, что надо.

– Проверку хотите, – пробурчал Стафф. – Будет вам проверка.

Легко встал и прошел к скучающему лесовику. Быстро о чем-то поговорил, две монетки перекочевали из его рук в крупные мозолистые лапища. И вернулся обратно.

– Что ты сделал? – первый спросил Рон.

Бигги лишь приподнял правую бровь, молчаливо поддерживая интерес товарища. По лицу Стаффа скользнула загадочная улыбка.

– Сейчас сами увидите, – сказал он и мотнул головой в сторону столика, где собирался обедать ученик затворника-алхимика.

Тому как раз принесли огромную сковородку с шипящей яичницей, сельдерей, козий сыр, хлеб и большую кружку с каким-то напитком.

Рон и Бигги с одинаковым выражением ожидания повернулись и уставились в дальний конец зала. Оба не понимали, что задумал лидер команды.

Мужик, с которым перебросился парой слов, Стафф подорвался со своего места, тяжелые сапоги гулко затопали по деревянному полу в направлении сидящего в одиночку мальчишки.

Дальнейшее изумило до глубины души наблюдателей. Успевший присесть буквально на пару секунд к чужому столу детина подскочил вверх, едва не перевернув лавку и опрометью бросился прочь. В карих глазах плескался ужас.

– Что он с ним сделал? – Бигги от удивления приоткрыл рот.

Широкая спина лесоруба не позволила рассмотреть, что случилось между ним и мальчишкой. Ясно одно – сопляк напугал его знатно. Вон как понесся на улицу, на ходу едва не теряя портки.

– Ну что, у кого-то еще есть сомнения? – осведомился довольный собой Стафф. – Пошли.

Пока подходили удалось рассмотреть в подробностях кандидата на помощь в магических делах подробнее. Неровно обрезанные золотистые волосы, уже упомянутое хлипкое телосложение, на губах гуляла злая улыбка, взгляд колючий, ершистый. Чем-то ученик чародея напоминал ощетинившегося волчонка…

Рассказ браконьеров парнишка слушал, одновременно опустошая стоящую перед ним вместительную сковородку. Ел быстро, удивляя зверским аппетитом даже бывалых лесовиков, по себе знающих, как мог разгуляться аппетит после долгого блуждания в чащобах.

Когда Стафф замолк, юнец тщательно облизал ложку и преспокойно взялся за козий сыр. Сельдерей исчез вместе с яичницей.

– Так чего вы от меня хотите? – осведомился он, дожевав последний кусочек и переключаясь на кружку с морсом, к этому моменту опустошенную уже наполовину.

– А сам как думаешь? – теряя терпение брякнул Бигги.

Стафф же не стал ничего говорить, молча покосился на горстку странного пепла на столешнице, замеченную им еще в начале разговора, и предостерегающе ткнул локтем в бок раздраженного собрата по нелегкому ремеслу.

– Я думаю вы сошли с ума, если ожидаете, что мне удастся снять могущественные чары с древней башни волшебства, – как ни в чем не бывало заявил парень, несдержанность одного из собеседников он предпочел пропустить мимо ушей.

– Мы думаем двери закрыты лишь для простых людей, обладающих даром башня пропустит, – быстро вставил Стафф, не давая приятелям сказать еще что-нибудь неприятное, что заведет и так непростой разговор в тупик.

Ученик алхимика помедлил, обдумывая услышанное утверждение, не забывая при этом прихлебывать ягодно-травяной морс.

– Такое тоже может быть, – допустил он и тут же сам себе возразил: – Хотя и не факт.

Помолчали. Каждый думал о своем. Стафф надеялся уломать пацана, потому что… Да потому что других вариантов не имелось. Если в ближайшие дни ничего не сделать, Блуждающая Башня, как и в сотнях раз до этого, растворится в молочно-белом тумане, растаяв в первых лучах восходящего солнца. Ее исчезновение описывалось в преданиях и множество людей видели это собственными глазами.

– Далеко идти? – придя к каким-то выводам осведомился молодой ученик алхимика.

Вожак браконьеров с облегчением выдохнул – получилось, и сообщил:

– До вечера доберемся.

Глава 14.

Мохнатые тяжеловозы ступали степенно, покрытые шерстью ноги необычных коней (здоровые буйволы, зашибут – не заметят) передвигались неспешно, создавая ощущение медленной скорости. Но так было только на первый взгляд, оставшиеся позади пешие путники и обгон немногочисленных телег на дороге наглядно показывал, что лошадки передвигались довольно резво, несмотря на обманчивое впечатление неторопливости.

Стафф, Бигги и Рон. Необычные личности, выбивающиеся из крестьянской среды необычным занятием. Браконьерство. За это дело в нынешние времена следовало всегда одно наказание – виселица. Феодалы запрещали бить на своих землях крупного зверя, поймают, без лишних слов к ближайшему дереву и в петлю.

Хуже только королевские егеря. Эти сначала поизмываются вволю, затем отвезут в столицу и вздернут на центральной площади на радость толпе. Мертвецы будут болтаться еще несколько дней, служа развлечением жителям, пока тела наконец не выбросят на свалку отходов.

Обо всем это мне с гордостью поведал Рон, рассказывая какие они отчаянные и рисковые ребята. Я сидел у него за спиной на коне и вынужденно слушал байки красовавшегося ловца запретной дичи.

Добывали они разных животных. Оленей, кабанов, диких козлов, медведей. Зарабатывали неплохо. В ход шло не только мясо и шкуры, но и сопутствующие ингредиенты.

Тертые оленьи рога неплохо брали знахари. Кабаньи клыки, особенно большие, с удовольствием забирали мелкие торговцы, делавшие из них потом амулеты. Печень медведя вообще шла на ура. Считалось, что она помогала от различных заболеваний, служа верным средством, как от банальной простуды, так и от более серьезных недугов.

Отдельно стояла лесная кошка. Судя по описанию помесь пантеры и гепарда являлась одним самых опасных хищников на материке. Убить эту тварь было невероятно сложно, как правило семь из десяти охотников оканчивали свою жизнь в попытках только выследить ее, двое возвращались ни с чем и лишь одному удавалось затеянное.

У нее ценилось почти все, но отдельно стояли глаза. Многие думали, что если глаза лесной кошки правильно приготовить и съесть, то можно поправить испортившееся зрение.

Имелось множество рецептов, как именно надо их готовить. Кто-то говорил, что сначала необходимо высушить, оставить на несколько дней на солнце, затем мелко порезать и есть в таком виде. Кто-то заявлял, что необходимо добавлять в особый отвар и пить его потом в течение недели на восходе каждого дня, обязательно глядя на солнце. Попадались и более мерзкие способы, которые ничего кроме отвращения не вызывали. На их фоне рытье могил и поиск скелетов выглядели невинной забавой.

Что самое паршивое, Рон не нашел ничего лучшего, как начать в подробностях обсасывать каждый подобный рецепт, объясняя, какой из них верный и непременно поможет, а какой полная ерунда.

Вскоре мне надоело слушать эту гадость, и я от нечего делать принялся вставлять колкие замечания, пользуясь своими невеликими познаниями в алхимии, поясняя почему тот или иной метод готовки не сработает. В основном касаясь тех, что у Рона считались верными и проверенными.

Ядовитый сарказм сработал, пробурчав что-то насчет скверного характера не ушедшего далеко от учителя ученика, браконьер обиженно замолк и на протяжении остатка пути больше не сказал не единого слова. Что меня в общем-то всецело устраивало. Слушать после сытного обеда всякий вздор, приправленный омерзительным гастрономическим привкусом, совсем не хотелось.

Мы продолжили путь в тишине. Три лошади и четыре всадника.

Да, кому-то может показаться безумием отправляться подростку неведомо куда с тремя взрослыми бугаями, познакомившись с ними буквально пару минут назад.

И происходи подобная ситуация на Земле в двадцать первом столетии, я бы первым сказал, что это не просто необдуманное поведение, а совершенный идиотизм, граничащий с сумасшествием.

Но тут надо учитывать реалии данного мира. Обычный подход, более чем логичный и оправданный в родном мире, тут срабатывал по-другому.

Во-первых, и, пожалуй, в основных, – мое ученичество у алхимика. Здесь никто и никогда в здравом уме не станет связываться с чародеями или их подмастерьями. Если только очень сильно не прижмет. По крайней мере из числа простолюдинов так точно. Благородные могут ввязаться в какую-нибудь интригу с участием одаренных и действовать против них. Но там тоже имелись особенности и нюансы.

Магов очень мало. Народная молва приписывала им всякого рода характерные черты, как правило с негативным оттенком. И мстительность среди них всегда выделялась.

Грабить подмастерье Старца из башни ради нескольких серебряных и медных чешуек? На такое пойдет только умственно недоразвитый. Любой другой остережется и выберет цель попроще, без риска подцепить какое-нибудь проклятье на собственную шкуру. Самые отъявленные злодеи пять раз подумают, прежде чем лезть к человеку, связанному с колдовством.

В этом плане, суеверия обывателей служили мне неплохим щитом от необдуманных действий.

Конечно, при условии, что они знали, с кем имели дело.

Так что я не боялся, что меня тюкнут по голове чем-нибудь тяжелым, оберут и оставят в сточной канаве истекать кровью. Остерегутся. Наверное. Я надеюсь.

Опасался, конечно, чего скрывать, но не думал всерьез, что заманивают в ловушку. Троица приятелей производила адекватное впечатление в том плане, что их интересовал вовсе не я и не мои жалкие пожитки, а кое-что гораздо ценнее. В глазах браконьеров прямо-таки светилась жажда завладеть сокровищами зачарованного места.

Блуждающая башня.

Это название нередко попадалось в прочитанных книгах. Феномен башни изучался многими имеющими отношение к Искусству. Некоторые особенно рьяные энтузиасты тратили на это целую жизнь.

И почти никто так и не ответил на вопрос: что же это на самом деле такое – Блуждающая башня.

Она появлялась в разных местах в разное время. Выныривала из ниоткуда, возникая прямо из воздуха, стояла несколько дней, а затем исчезала в дымке легкого тумана.

Говорили, что туда могут зайти исключительно маги. И что, чем сильнее дар, тем выше можно подняться по лестнице, проходя один этаж за другим, обретая по пути невиданные знания и силы. И что поднявшийся на самую вершину обретал могущество, позволяющее без труда подчинить себе весь мир.

Ну и еще целый букет всяких слухов и домыслов.

Селяне рассказывали своим чадам страшные сказки на ночь о монстрах, что вырываются из Башни, чтобы похищать непослушных детей.

Среди горожан ходило мнение, что если Башня однажды появится посреди какого-нибудь города, то когда она исчезнет, то и город заберет вместе с собой. А заодно и всех жителей.

У дворян бытовало мнение, что внутри спрятаны тайны, позволяющие жить бесконечно долго (привет Гренвиру) и сохраняющие красоту и свежесть молодости вечно.

В припортовых кабаках и придорожных тавернах среди разбойного люда упорно ходила молва о горах золота, что скрывали стены колдовского строения.

Короче, у каждого имелось мнение, что находилось внутри. Как говорится, кому чего не хватало, тот о том и мечтал. Или боялся, если речь шла о простолюдинах, в основном не ожидавших от жизни ничего хорошего.

Услышав о Блуждающей башне, я сначала подумал, что меня разыгрывают и что трое ухарей и впрямь решили ограбить ученика старого алхимика, проведав, что тот распродает вещи на рынке. Кто его знает, возможно все трое беглые каторжники, кому терять уже нечего и кому смерть от чар «ужасного» чернокнижника кажется не такой уж и плохой участью.

Но они говорили так убежденно, в глазах всех троих светилась настолько сильная одержимость, что я поверил. Они походили на людей, поймавших жар-птицу. Подобный шанс выпадал раз в жизни, каждый из троицы это понимал и поэтому был готов на все, лишь бы его не упустить.

Похвальное рвение, если подумать. И вполне объяснимое. Я нутром чуял, что эти трое жилы будут рвать, лишь бы попасть внутрь.

И чего уж греха таить, решил воспользоваться этим рвением в своих корыстных целях. Не знаю, нашли ли они действительно ту самую Башню или трем усталым браконьерам после блуждания по лесу на протяжении нескольких дней кряду только показалось и речь шла о какой-нибудь старой заброшенной каменной хибаре, но если все правда и они действительно волей судьбы наткнулись на нее, то потенциальные выгоды слишком очевидны, чтобы так легко отказываться от идущей самой в руки удачи.

Откажи я им, а потом расскажи об этом Гренвиру, то старик, наверное, будет ржать, как ненормальный. И еще целую вечность станет припоминать мне этот случай проявленного кретинизма.

Потому что окажись он на моем месте, то, вполне возможно, и слушал бы россказни «грязных лесных придурков», презрительно кривя тонкие губы, но обязательно бы поехал и проверил, на случай, если вдруг все окажется правдой.

Вот и я поехал. Особенно после того, как только что получил зримое подтверждение у себя наличия магического дара. Пусть и слабенького, но все же реального дара. Чего уж скрывать, осознание себя настоящим чародеем подстегивало, окрыляло, внушало гордость и служило источником прилива эйфории…

– Скоро будем, – Стафф, главный среди «веселой» троицы обернулся в седле.

Потихоньку смеркалось, мы уже давно съехали с дороги и углубились в лес. Сначала вокруг преобладали обычные лиственные деревья, затем пошел ельник. Мрачный, негостеприимный, встречающий путников тяжелым сумраком и сырым воздухом.

Интересно, а когда станет совсем темно, чем будем светить? Надеюсь, ухари захватили с собой достаточный запас факелов. Застрять в темном лесу на всю ночь без освещения – не самое приятное удовольствие.

Я задрал голову вверх. Верхушки елей тянулись далеко, но недостаточно, чтобы полностью закрыть небо.

– И где ваша башня? – я с сомнением покрутил головой. – Судя по описанию в книгах Блуждающая башня должна возвышаться на много локтей в высоту. Мы бы ее уже увидели, если бы она была близко.

Стафф усмехнулся.

– Сейчас сам все увидишь, юный алхимик, – сказал он.

Угрозы в его голосе не чувствовалось и вообще чего-то зловещего. Скорее веселье человека, готового удивить другого чем-то необычным.

Я пожал плечами и на автомате поправил плащ, шерсть то и дело цеплялась за иголки проплывающих мимо елок.

Любопытно, зачем они изначально забрались сюда? Выслеживали какого-то зверя? Верится легко. В таком мрачном лесу самое то жить какому-нибудь матерому бурому медведь. Он бы здесь смотрелся органично. Жутковатое местечко, не хотелось бы заблудиться.

– Все, приехали. Дальше пешком, – спустя еще пару минут скомандовал Стафф.

И правда, дальше ехать верхом не получалось при всем желании. Густая вязь деревьев перекрывала дорогу начисто, просветов достаточных, чтобы проехали грузные тяжеловозы не осталось.

Спешились, привязали коней. Судя по меланхоличному поведению, животных часто оставляли одних на долгое время.

– Не уведут? – зачем-то спросил я, хотя понимал, что в эту чащобу вряд ли заберутся воришки.

Да и в целом любые случайные люди. Здесь либо охотников встретишь из числа таких же браконьеров, либо лесничих дьюка. Обычные крестьяне или путешественники сюда попросту не полезут.

Рон насмешливо фыркнул. Мой вопрос показался ему смешным, о чем он поторопился поведать. Еще не забыл насмешки в свой адрес насчет методов готовки требухи.

– Кто же здесь украдет коней? – с чувством превосходства осведомился он, глядя на меня свысока. Что с учетом его роста оказалась сделать не трудно.

Я промолчал, надменно игнорируя весельчака. Ладно, пусть смеется, хрен бы с ним.

– Пошли, нам туда, – Стафф сохранял серьезный настрой, Бигги его поддержал, угрюмо толкнув в плечо Рона, мол нечего ерундой страдать, есть дела поважнее.

Не могу с ним не согласиться.

Мы направились дальше, мои полусапожки проваливались в гнилистую почву на целый палец, за моими спутниками оставались еще более глубокие следы. Стало холодать и еще больше темнело.

– У вас есть факелы? – поинтересовался я.

– Они не понадобятся, – откликнулся Стафф.

Главарь браконьеров пер вперед напролом, оставляя позади широкую просеку. Здоровый бугай, блин. На таком дрова удобно возить, – подумал я мимоходом, вспоминая наполовину опустевшую поленницу во дворе башни Пауля Гренвира.

В следующую секунду я остановился, замерев и раскрыв от изумления рот. Сделав очередной шаг, я самым неожиданным образом очутился на краю большой поляны. Вроде шли-шли и вокруг густой ельник и тут раз – и, как по мановению волшебной палочки, деревья исчезли, а впереди возникло пустое пространство.

– Твою мать, – выдохнул я не сдержавшись.

Поляна имела диаметр в сотню шагов, не меньше. Идеальные очертания ровного круга. Низкая трава светилась приглушенным мягким зеленым светом, похожим на тот, что я уже видел в усыпальнице старого кургана и в пентаграмме заключения плененного бога.

Но не это в первую очередь привлекало внимание. Посреди поляны возвышалась, уходила в небеса гигантская башня. Сложенная из черных, отдающих матовой полировкой гранитных блоков она поражала своими громадными размерами, изумляла и вводила в ступор.

Какого черта мы не видели ее раньше? Да о чем я?! Эту штуку можно легко рассмотреть из самого Хломдорга и для этого не придется особенно забираться куда-то наверх. Она же огромна!

– Магия, – сказал Стафф, он понял, какие мысли меня одолевали в этот момент.

Представьте шпиль высотой в тридцать, а то и более этажей. Такую махину сложно не заметить. Особенно на фоне леса. Она должна зацепить глаза любого, кто скользнет случайным взглядом по вершинам деревьев.

Но ее почему-то никто не видел. Чары маскировки? Видимо да. Какая-нибудь ограниченная невидимость. Издалека не заметно, подошел ближе – становится видна.

Я гулко сглотнул. По сравнению с представленной громадой, обитель алхимика смотрелась жалко.

Сколько в поперечнике? Два десятка метров? Больше? Что-то около того. Здоровенная махина.

– Когда мы увидели ее, то сразу поняли на что наткнулись, – поделился Стафф.

У основании башни клубилась блеклый туман, придавая ей некий призрачный вид. Казалось, еще чуть-чуть и она растворится в наплывающей дымке.

Я вспомнил все истории о Блуждающей башне с ее постоянными появлениями и последующими исчезновениями. Что бывает с людьми, не успевшими выйти назад, когда она перемещается на очередное место?

– Вы знаете сколько она уже здесь стоит? – поинтересовался я, делая шаг вперед.

Стафф тут же выбросил руку вперед, хватая меня за плечо.

– Осторожней, здесь есть и другие заклятья, – предупредил он.

Я послушно остановился, неосознанно стрельнул глазами под ноги. Естественно, ничего не разглядел.

– А насчет времени не знаю. В народе говорят, что когда Башня готовится уходить, туман вокруг нее сгущается и растекается по округе.

Ну да, людская молва врать не будет. Особенно почерпнутая вечерком из уст трактирщика за кружкой доброго эля. Кому как не хозяину постоялого двора знать о таинственных древних колдовских сооружениях.

– А если мы окажемся внутри, когда она растворится в воздухе, что с нами будет? Не думали? – я покосился на главного охотника.

Стафф упрямо набычился, отступать он ни в коем случае не собирался и при любых раскладах готовился рисковать.

– Не хотите идти, так и скажите, – неожиданно перейдя на «вы» буркнул он.

Я пожал плечами. С ходу отказываться я не собирался. Зря что ли ехал в эту даль? Стоило попробовать. Однако и очертя голову бросаться в омут не нужно.

– Давайте так. Сначала пойдем мы вдвоем. Бигги и Рон останутся здесь. Если дойдем до входа нормально, они подтянутся. Затем исследуем дверь и после заходим. Один останется у входа и будет смотреть, не изменилось ли чего снаружи. Если туман сгущается или происходит что-то еще, то предупредит остальных.

Знаю, план так себе и мягко говоря не отличался особой продуманностью, но на что-то более умное меня банально не хватило. Разве что всем поочередно привязаться веревкой на манер цепочки и топать сохраняя между собой определенную дистанцию. Чтобы если вдруг что случится, идущие позади могли вытащить того, кто попал в беду.

Примитивно, но иногда достаточно действенно. Как по болоту идти или взбираться по скалам. Чем проще, тем лучше.

– Хорошо. Я согласен, – Стафф посмотрел на Бигги и Рона. Последние ответили скупыми кивками. Все трое держались настороже, стреляя по сторонам нервными взглядами.

– Только хочу еще предупредить, что мы уже пытались зайти и Бигги чуть не отрезала руку какая-то паутинка, – добавил Стафф.

Я вздрогнул.

– Какая еще паутинка?

Главный браконьер пожал широкими плечами.

– Прилетела откуда-то, стоило нам подойти слишком близко, – объяснил он.

Ничего себе обрадовал. Я, честно говоря, почему-то думал, что защитные функции башни носят исключительно нелетальный характер. Ну там, оттолкнуть назад, поставить упругую завесу и не пускать, отшвырнуть ветром назад.

А тут все гораздо серьезнее. Мда, стоило раньше спросить. Все-таки не приходилось до этого играть роль расхитителя сокровищ. Черт!

Я внимательно посмотрел перед собой. Может ну его нафиг? С чего вообще утверждение, что обладателей магического дара Башня пропускает верно? Тоже небось байки из залов таверн.

И чего делать? Сдавать назад поздновато. Возвращаться ни с чем не хотелось, вперед гнала жажда обретения новых знаний и возможности приобретения материальных благ в виде щедрой пригоршни золота. Будем правдивы с собой.

– Ладно, попробуем, – обронил я и ступил на исходящую холодным свечением траву.

Ничего не произошло. От слова совсем. Я осмелел и прошел чуть дальше. Опять ноль. Никакого противодействия. Я оглянулся на спутников, Стафф пожал плечами.

Пошел дальше. Ничего. Еще. Никаких препятствий. Лишь воздух вокруг светился, превращая поляну в волшебное место. Красиво.

Я уверенно зашагал вперед, позади семенил старший охотник. Высокие двустворчатые двери из потемневшего дерева – вход в Блуждающую башню, быстро приближались. Перед ними находилось приземистое крыльцо и каменистые ступеньки, покрытые мхом и многочисленными щербинами.

Какое-то время казалось, что нормально и «защита» отключилась. Но когда до входа оставалось буквально пару метров, на мои плечи неожиданно навалилась невероятная тяжесть, а перед глазами вспыхнула сеточка ослепительно белых линий.

– Стой! – дико заорал Стафф.

Я и без его крика уже стоял, тупо не имея возможности пошевелиться. Невидимая сила давила с неумолимостью пресса. Тело пронзили незримые токи, воздух вокруг затрещал, запульсировал. Стало трудно дышать, кончики пальцев и ушей начали покалывать.

Накатила волна ужаса, обволокла и заключила сознание в крепкие объятия паники. По спине пробежали мурашки, следом организм затрясся в ознобе.

Что-то начало давить не только на физическую оболочку, но и пыталось добраться до разума. Подавить волю, взять под контроль, выворачивая мозг наизнанку. Словно внутри черепа принялись лазить липкие щупальца с усердием исследую его содержимое.

Я сосредоточился и представил у себя в голове кирпичную стену. Не знаю, откуда это пришло, может мелькало где-то в прочитанных книгах, а может видел в одном из роликов на ютубе, из тех на которые наталкиваешься, бесцельно просаживая время в сети.

Сработал инстинкт самосохранения. Откуда-то появилась твердая уверенность, что если не сопротивляться, то чужая сила полностью поглотит меня. Сначала задавит сознание, а потом и сожжет тело, подведя его в повисшей в воздухе полупрозрачной белой паутинке. Которая в свою очередь порежет меня на аккуратные дольки.

Но не тут-то было. Долго сопротивляться не удалось. Стена быстро рухнула, не выдержав давления, щупальца юркнули внутрь, закопошились под черепной коробкой на манер червяков, просеивая память через мелкое сито. В области затылка захолодило. Я не выдержал, сквозь сжатый рот протиснулся стон.

Получив доступ, волна ужаса и не думал отступать, наоборот, усилилась, захватывая все новые и новые участки моей личности.

А потом все внезапно исчезло. Разом. Перед глазами мигнуло, и окружающая реальность вернулась на круги своя.

– Эй, ты в порядке? – раздался голос Стаффа.

Я с трудом двинул рукой, проверяя не отвалилась ли голова. Болела она страшно. Будто свинца налили, сболтали, а вылить обратно забыли. Лоб горел огнем, пальцы дрожали, во всем теле чувствовалась страшная слабость.

– Ишь ты, – удивленно крякнул один из бугаев позади. Кажется Бигги. – Глянь-ка, а паутинка исчезла.

Стафф потрясенно покачал головой.

– Видать почуяла, тебя башня, парень. За своего приняла, – глухо пробубнил он.

Чувствовал я себе скверно, поэтому лишь слабо кивнул.

– Пошли, – хрипло сказал я и двинулся на негнущихся ногах к потемневшим от времени дубовым дверям.

Глава 15.

Массивная железная ручка подалась под нажимом без труда, дверь скрипнула и приоткрылась.

– Сезам откройся, – пробормотал я себе под нос по-русски.

Стафф подозрительно на меня покосился, непонятные слова на незнакомом языке прозвучали слишком необычно.

– Заклинание? – тут же влез Рон, тяжело дыша мне в ухо.

– Отвали, – я без стеснения ткнул назад локтем.

Сзади послышался всхлип. Удар вышел не сильным, зато удачно попал аккурат в солнечное сплетение. Кратковременная вспышка острой боли закономерно пришлась болтуну не по душе.

– Эй, больно же! – возмущенно воскликнул он.

– Заткнись! – яростно прошипел главный и многообещающе закончил: – Или я тебе сам добавлю.

Рон почел за лучшее не нагнетать и замолк. Все на нервах, командир мог так «приласкать», тычок в пузо покажется лаской.

– Ну что заходим? – Бигги топтался внизу, не поднимаясь на крыльцо вместе со всеми.

Я осторожно заглянул через створку, на всякий случай удерживая дверь между собой и проемом, готовый в любой момент захлопнуть ее обратно.

– Ну что там? – опять нетерпеливо заерзал Рон. И тут же схлопотал обещанный подзатыльник. Голова самого беспокойного охотника дернулась и ударилась лбом о старинный косяк. Удар прозвучал раскатом грома.

– Да тише вы! – теперь уже яростно шипел я.

Совсем охренели, блин. Ведут себя, как на попойке в кабаке. Близость мифических сокровищ будоражила кровь, заставляя забывать об осторожности. Еще немного и все трое ломанутся внутрь, не разбирая дороги. Глаза браконьеров застилал блеск алчности и жажды наживы.

Даже Стафф, казавшийся самым благоразумным, нетерпеливо перебирал пальцами в воздухе, словно уже считал желанные золотые монеты.

Придурки, совсем забыли, что случилось буквально пару минут назад. Лично на меня режущая паутинка, физический ступор и ментальное оцепенение оказали должное впечатление, заставив относиться к древнему колдовскому сооружению с определенной долей опаски.

Сейчас переступим через порог, а нас хвать – и еще одно заклятье накроет. Будем таращиться в никуда, пытаясь вырваться из насланных сновидений.

Или еще что похуже. Арсенал магии велик и судя по всему, создатели Башни припасли немало сюрпризов для нежданных гостей. По крайней мере, мне так казалось. Оттого и медлил, не спеша вламываться внутрь на манер кабана в поисках сладких орешков.

– Чего стоим-то? – опять подал голос Рон. Небольшая трепка от командира им уже благополучно забылась.

– Я тебе сейчас по морде дам, – пообещал Стафф, а сам повернулся ко мне и спросил: – Ну что там видно?

– Обычный вестибюль, – честно ответил я, поняв, что еще немного и меня попросту оттолкнут в сторону и ввалятся внутрь несмотря на риск еще одних магических ловушек.

Говорю же, вся троица исходила нетерпением начать сбор долгожданных сокровищ. Хотя, откровенно говоря, никто им не обещал, что внутри будут горы золота.

– Обычный вестибюль? – переспросил Стафф.

– Ага, – подтвердил я и наконец распахнул дверь во всю ширь дав возможность полюбоваться на содержимое башни.

Вот обычность меня и смутила. Не знаю точно, что ожидал увидеть, но точно не заурядный просторный холл, какой можно встретить в феодальном замке средневековья.

Неровная каменная кладка, ка стенах железные держатели, в них полыхают факелы, бугристый пол, деревянные лавки, картины с уродливой мазней и грубыми рамками, с потолка свисает на металлических цепочках большая люстра, утыканная свечами. Помещение большое, справа широкая лестница, уходит вверх плавной спиралью, слева и по центру проходы, ведущие в другие комнаты, там же виднеется коридор.

Увидев на одной из тумбочек блестящий поднос, кувшин и два кубка, Рон не выдержал и буквально прыгнул вперед.

– Стой! – крикнул я.

Поздно, нетерпеливый дебил уже щупал утварь, проверяя на зуб.

– Серебро! Клянусь всеми богами, серебро! – восторженно завопил он.

Главный охотник задумчиво посмотрел на обтесанные каменные плиты на полу, на приплясывающего от восторга товарища и сделал шаг вперед, не забыв бросить через плечо Бигги:

– Останься здесь. Следи за туманом. Если начнет меняться, сразу кричи во всю глотку.

Второй браконьер угрюмо кивнул, судя по недовольной роже, его не устраивала роль стоящего на стреме. Но в отличие от несдержанного Рона, у него хватило мозгов повести себя более осторожно. Помнил, что еще вчера ему чуть не отрезало руку.

Что же, похвальное поведение. Награждаю его титулом самого рассудительного из всей троицы.

Я в свою очередь еще немного подождал, удостоверился, что первые двое и не думают превращаться в безмолвные статуи или распадаться на атомы, и только после этого зашел следом.

Переступил порог. Ничего. Никаких явственных проявлений магии. Это радовало, снова ощущать под черепной коробкой ползающие щупальца, бесцеремонно копающиеся в мозгу, совершенно не улыбалось. Ну их нафиг, с таким проверками.

– Берем только самое ценное, – сориентировавшись принялся отдавать команды Стафф.

Рон уже зачем-то полез к вазе на столике, явно нацелившись вытряхнуть из нее цветы, хотя выглядела она дешево.

Я подошел к стене и провел рукой по прохладной каменной поверхности. Снаружи кладка выглядела лучше, искуснее. Одинаковые гранитные плиты лежали ровно, подогнаны так, что волосок с трудом пролезет, а здесь неправильного размера камни вкривь да вкось. Разница колоссальна.

Подозрительно как-то. Почему столь явственные различия? Что, наружную отделку выполняла артель строителей профи, а внутрь загнали полупьяных каменщиков? Не сходится.

И огонь от факелов какой-то странный. Горит ровно, пламя почти не шевелится.

Я осторожно потрогал ближайший факел. Ручка деревянная, вроде настоящая, держатель тоже не выглядел бутафорией, а огонь… А вот с огнем возникли сложности. Он не грел. Совсем. Свет давал, а тепло нет.

– Эй, смотрите сюда, – я окликнул Стаффа и Рона.

Как и полагается лидеру, первым среагировал Стафф. Молниеносно отвлекся от потрошения приземистого комода (еще одна порция посуды, какого черта она вообще делает в вестибюле, разве ей место не на кухне?) и быстро подошел ко мне.

– Чего? – спросил он.

Я кивнул на ярко оранжевое пламя. Вблизи, оно выглядело еще более искусственно. Слишком идеальное, как нарисованное, а после оживленное, с четко очерченными и заданными параметрами. Так ни один огонь не горит.

– Оно не греет, – сообщил я.

Стафф поднес ладонь к факелу, мозолистые пальцы прошли прямо через пламя.

– Что это? Колдовские светильники? – спросил он, глядя на меня.

Ну да, нашел у кого спрашивать. Нашли блин эксперта по магической хрени. С другой стороны, что ему еще делать, не к Рону же обращаться.

– Понятия не имею, – честно ответил я.

И вдруг сообразил, что меня так сильно напрягало в окружающей обстановке. Фальшивость. Здесь все ею было пропитано. И слишком грубые стены, и факелы, и мебель. Весь этот холл походил на декорации.

Я поделился своим открытием с компаньонами. Стафф логично возразил, что ему нет до этого дела, главное серебро настоящее и что они намереваются его вынести отсюда столько, сколько смогут утащить на собственном горбу.

Незамысловатый подход. Простой и понятый. Блестит – бери, а дальше разберемся. Чародейские штучки их не интересовали.

Но я-то сюда приперся не ради нескольких серебряных тарелок. Получить от посещения древней колдовской башни кучу барахла для обладателя магического дара станет подлинной насмешкой.

Оставив неутомимую парочку грабить вестибюль, я проследовал по центральному коридору в следующее помещение.

Хмм, что-то вроде гостиной? Или нечто похожее. Стаффу и Рону здесь будет чем поживиться. Интерьер богатый, не чета пройденному холлу. Куча всяких ценных безделушек, некоторые вроде даже из золота. Неплохо. Однако не для меня. Пройдем дальше.

Очередная комната отличалась еще большим убранством. Тут уже и на стенах висели ковры, а стол посередине буквально ломился от всяких блестящих штук. Встречались и украшения, в небольших шкатулках свободно лежали ожерелья, цепочки, браслеты, сережки, кольца и другие драгоценности.

Каюсь, грешен, сунул пригоршню в переметную сумку. Однако бросаться, набивая карманы не стал. Поправил плащ, проверил кинжал на поясе и отправился далее по еще одному короткому коридору, щедро освещенному все теми же зачарованными факелами.

Еще одна комната, полная добра. И еще. А за ней прямо натуральная сокровищница, от злата-серебра, бриллиантов-алмазов в глазах прямо зарябило. Какого черта тут происходит?

Я остановился, рассеяно оглядел груды блестящего металла и задумчиво почесал подбородок.

– Может поговорим? – сказал я, обращаясь в пустоту.

Притворство, замануха для простачков, кому кроме побрякушек ничего не нужно. Вот что это такое. Иллюзия богатства, которое только и ждет, чтобы его пришли и взяли. А настоящие сокровище в это время скрываются где-то в другом месте.

– Хей! Я сюда не за этим пришел, – я достал из сумки взятую в предыдущей комнате горсть драгоценностей и бросил на пол.

Секунда-другая и окружающая реальность подернулась рябью. Пространство странным образом скомкалось и за сорванным покрывалом фальши проступило совершено иное помещение.

Квадратная комната, камин, два простых кресла, подобие журнального столика, коврик под ним, голые стены. Аскетичная обстановка, совсем не вязавшаяся с блеском и роскошью прошлого зала.

– Миленько, – я хмыкнул.

Приглашение поговорить сработало? Согласие на беседу? А где хозяин?

Стоило об этом подумать, как в одном из кресел материализовалась полупрозрачная фигура.

Я вздрогнул. Призрак! Чтоб меня! Это же призрак!

Бесплотный визитер спокойно повел рукой в сторону свободного кресла. Я машинально оглянулся назад, ища пути отступления. Двери позади не обнаружилось, как впрочем и где-то еще. Создавалось ощущение, что выхода из комнаты попросту не было.

Сохраняя невозмутимый вид, я прошествовал и уселся на предложенное место.

– Вина? – еще один жест просвечивающей насквозь руки, теперь в направлении столика.

Я сдержанно кивнул, ведя себя так, будто каждый день общаясь с бестелесными сущностями. Подумаешь, ерунда.

Выглядевшая очень старой глиняная бутылка сама взлетела в воздух, раздался хлопок, пробка улетела в темный угол. Послышалось журчание, кубок сам подставился под рубиновую струю, наполняясь до краев за считанные мгновения.

– Прошу.

Я взял кубок и отхлебнул. В самом деле, не будут же меня травить. Слишком банально. При их возможностях убить непрошенных гостей можно куда более изощренными способами.

Вино оказалось недурственным. Пока делал глоток, призрак зорко следил за моим лицом.

– Вам уже приходилось пробовать, лантийское двадцатилетней выдержки? – с любопытством спросил он, стоило мне поставить кубок обратно на столик.

Удивился что ли? Принял за босяка, ни разу в жизни не пробовавшего хороших вин? Ну ему простительно, мой внешний вид оставлял желать лучшего. Сам призрак щеголял в камзоле, кружевной рубашке, изящных брюках из тонко выделенного сукна и кожаных сапогах.

– Нет, – коротко ответил я.

Что тут скажешь, местное вино выглядело средне по сравнению с тем, что приходилось пробовать в прошлой жизни. Недурно? Да. Восхитительно, непередаваемо? Нет. При наличии времени и упорства в любой Пятерочке можно отыскать что-нибудь похожее.

– Ах, извините меня за дурные манеры, сударь, – воскликнул призрак. – Позвольте представиться, Мерил дэс’Сарион, к вашим услугам.

Не вставая с кресла, мужчина отвесил учтивый поклон.